Рецепт счастья 50-ти летней выдержки

Дня три в семье варилось, жарилось, парилось и пеклось. Дня три, как дед Петр проверил годность домашней ягодной наливки, сгонял, докупил «беленькой», заботливо очистил ее по своему методу молоком и углем.

-Чтоб голова не дурела с нее, — пояснил жене, — чтоб сивуха вредная ушла.

Дата намечалась нешуточная: 50 лет совместной жизни. Петр Васильевич и Зоя Степановна жили и живут в небольшом поселке, родни было много: только у юбиляров трое детей, 6 внуков и 2 правнука уже. Внуки с внучками люди тоже частично уже семейные, получалось, что твоя свадьба. Ради осенней прохладной погоды столы накрыли в горнице, освободив ее от лишней мебели вместе с живущим недалеко средним сыном и внуком Егором. А с утра в назначенный день сияли супруги: и пиджак парадный на нем, и платье новое на ней. Даже помаду, которой лет 20 уже не пользовалась, купила Зоя ради счастливого дня.

-Мать, — после самого первого тоста спросил родителей старший сын Андрей, — а сколько вы с батей уже вместе-то, если все посчитать?

Зоя Степановна задумалась. Получалось-то и далеко не 50, а гораздо больше.

-Маманя Петина после родов-то прибаливать стала, — рассказала пожилая женщина, — а жили мы тогда рядом. Я через три месяца после Петьки народилась. А мне год был, как у него мамани не стало, его батя на работу уйдет, а Петьку к нам в дом, в общую кошелку. Нас-то было пятеро.

Гости притихли, Петру и Зое по 72 года, итого получается, что и знакомы они уже тоже по столько же. Не осознать. Дольше иной жизни.

-Бабуль, — обратилась к Зое Степановне младшая, 17-ти летняя внучка, — а дед был хорошим мужем?

Дед как раз вышел посмолить свою неизменную «козью ножку». Так как магазинному табаку он не доверял и выращивал на огороде свой, нескольких сортов, самосад. Зоя хитро прищурилась и ответила:

-Самым лучшим. Никогда я «в люди» не ходила, ничего не просила сделать, все Петя умел, меня не обижал и детей никогда пальцем не трогал.

Примерно такой разговор был и у мужчин. Дядя Петя заявил со всей ответственностью, что Зоя Степановна была самой лучшей хозяйкой и женой.

-Да не бывает так, чтобы ни разу не поссорились, чтобы не было недовольства друг другом, — не поверил внук Егор, женившийся чуть больше года тому назад, — ну всегда же есть какие-то мелочи, несогласие, нестыковки. Да и трудные времена есть, как не поругаться, ожесточившись.

Петр признал: трудных времен хватало. И жили сначала не шибко в достатке, и за старшего поволновались вдосталь, когда ушел выполнять свой долг интернациональный. Разговор как-то замялся, да и сизое октябрьское небо не давало обмануть: не лето, долго не простоишь и мужчины вернулись в дом.

А за столом тема супружеских конфликтов возникла еще раз. Младшая дочь Петра и Зои сказала, что так и не смогла припомнить за всю жизнь ни одной ссоры родителей, ни единого раза, когда один из них повысил на другого голос. Дед Петя только хитро прищурился и посмотрел на свою супругу.

-Ну что, — предложил он ей, — откроем тайну, глядишь, внукам и пригодится.

-Да к чему же ты придумал на празднике-то, — зарделась Зоя Степановна, а потом улыбнулась молодо и лукаво, да и рукой махнула, — давай. Секрет тоже мне! Только для этого одеваться придется.

Мы всей когортой поспешили натянуть сапоги и ботинки, накинули на плечи верхнюю одежду и двинулись за «юбилярами». В дальнем конце огорода, где стоял колодец для полива и прочих хозяйственных надобностей, лежали толстенные бревна, укрытые брезентом.

«Дуб», -важно пояснил Петр Васильевич и снял брезентуху. У самого подножия лежал брус сплошь выщербленный рублеными потемневшими бороздками разной глубины.

-Мы же с ней уходили ссорится сюда, на колодец, — пояснил дед, — чтоб не слышал никто. Ни дети, ни соседи. Наша изба-то крайняя к лугу. Иной раз некогда, терпим до вечера, чтобы сюда прийти и отвести душу. Так-то на людях улыбаемся друг дружке, а тут уж наедине потом и бушуем.

-А как закончим, — пояснила Зоя Степановна, — я уйду, а он за топор. И тюкает себе, пока не остынет. Иной раз мелко топором прочешет, а иной раз и глубже… Глядите, свежая бороздка. Это ж мы три дня назад поругались, когда заспорили, где мясо брать: у Зыковых или у Корчевых. Но то ли он не сильно на меня злой был, то ли силушка маненько иссякла, мелковата борозда.

-И дома никого уже, кроме нас, — смеется Петр Васильевич, — а мы все сюда ходим. А первый-то раз пришли нам еще годков по 16 было. Я тогда одноклассницу нашу Тамару до дома проводил.

Молчим. Осознаем. Нарушает процесс осознания 22-х летний внук Димка, еще не женатый, но приехавший на торжество со своей подружкой.

-Бабуль, а ты тоже топором тюкала? — спрашивает.

-Э, нет, — смеется Зоя Степановна, — куда мне топором! Мой способ подороже будет, пойдем в сарай.

В сарай мы все не влезли, застопорившись в дверях и любопытно вытягиваясь и вставая на цыпочки. Зоя Степановна подошла к огромным ларям, в которых обычно в деревнях хранили зерно или комбикорм для скотины. Откинула она крышку дальнего, а в нем не зерно, а черепки битой посуды.

-Это она разор в хозяйстве наводила, — любовно упрекает жену Петр Васильевич, — как скажу, пойдем на колодец, так она из дома чашку какую, или тарелку прихватывает. Я рублю, а она тарелку с маху — хрясь о бревно. Осколки соберет и сюда. Я бы с ней и чаще может ругался, да дороговато…

-Неужели ни разу за все годы о разводе не думалось? — восхищенно произносит Егор.

Бабушка Зоя окидывает внука теплым лучистым взглядом и указывает ему туда, в ларь.

-Видишь, — говорит, — перламутровых голубых черепков сколько? Это я разводиться с ним хотела. Уже после третьего, после Светочки. Маманин сервиз ухнула. Целиком. Сижу тут у ларя потом, реву белугой: жалко. А Петя, как тюкать закончил, так и пошел в сельпо. Новый сервиз притащил. Говорит: не простишь — бей и этот. Все одно — к счастью.

-Целая жизнь и ни единой ссоры, — шепот Светланы, младшей дочери стариков, прозвучал очень громко в наступившей тишине.

-Ну были же ссоры, видишь, — не поддержал сестру средний брат.

-А, — махнула Света рукой, — это разве ссоры, так… хобби.

Ком в горле был наверное не только у меня. С нами же поделились самым драгоценным, самым сокровенным знанием: как научиться прощать. Как научиться любить, как научиться гасить обиды и непонимание.

А у вас есть рецепт семейного счастья? Или может секрет, который достался вам от старших поколений?