Отказалась зятю сестры уколы делать, теперь не общаемся

-Представляешь, не отвечает на звонки теперь, один раз с чужого номера позвонила, хотела узнать, как дела, а как поняла, что это я — сбросила звонок.

Наверное в черный список нас занесли, — рассказывает подруге по телефону Анна Андреевна, — На старости лет родня вычеркнула нас из жизни.

Анне Андреевне 82 года, ее супругу 80. Давно выросли дети и стали взрослыми внуки, разъехались кто куда и навещают родственников теперь время от времени. Иногда старики сами собирали вещи и ехали к кому-нибудь в гости.

-Дом продали, — делилась с той же приятельницей Анна Андреевна лет 10 назад, сын говорит, что трудно в таком возрасте уже в своем доме. Так что мы теперь в квартире живем.

Старый дом тянуть им с мужем, и правда, было уже не под силу. В квартире гораздо удобнее и спокойнее. Тем более, что дети купили квартиру прямо рядом с поликлиникой и терапевтическим отделением: со здоровьем, что называется «не очень», у супруга Анны Андреевны.

-Ну и зря продали, — сказала женщине ее младшая родная сестра Ольга Андреевна, живущая в этом же городке, — и овощи свои, и погулять было где!

-Оля, да какие овощи? Кто будет гнутся? У меня нога больная, у мужа давление, диабет, почки…

-Мы бы помогали! — сказала Ольга Андреевна, — Мы ж родня!

Ага, помогали бы. Излишки овощей забирать помогали бы, а с остальным: извини, Ань, некогда, дела. Ольга моложе сестры на 16 лет, ей в этом году только 66 исполнилось, у нее свои заботы: дочь, сын, внуки. Так что о продаже Анна Андреевна несколько лет не жалела, а вот в этом году приключился карантин.

-Конечно, — говорит женщина, — заперлись дома. Не ходили никуда. Старший внук привозил еды на машине, затаривал нас по самые уши. Муж дышал воздухом на балконе, тогда про дом вспоминали часто: выйти бы на участок. Но, что поделать, вся страна в 4-х стенах сидела.

Подхватить заразу в их возрасте, да с их хроническими недугами — смерти подобно. Анна Андреевна понимает это, как никто другой. В трудовой книжке у нее две записи: о принятии медицинской сестрой в неврологическое отделение местной больницы и об уходе на пенсию.

-Легкая рука! — говорят про таких пациенты, а родственники, знакомые и знакомые знакомых передавали телефон Анны Андреевны друг другу, если кому назначались уколы.

-Делала, всем делала, — говорит Анна Андреевна, — и когда работала, и на пенсии уже. А куда деваться.

И многочисленной родне Анна Андреевна тоже помогала: то к ней шли на уколы, то она сама по 4 раза на дню ходила.

-Анечка моих детей выпестовала! — хвалилась сестрой Ольга Андреевна, — У дочки в детстве чего только не было! Теперь вот внуков моих лечит.

Отказывала Анна Андреевна только тогда, когда без назначения врача ее просили пациента «прокапать». Профессионал, знала, что можно навредить так, что мало не покажется.

В последние годы обращений меньше: ряды знакомых редеют, выросли и давно оперились молодые коллеги, так что остался ограниченный круг лиц, которые еще обращаются к ее «легкой руке».

-Тут мы опять дома сели, — рассказывает Анна Андреевна приятельнице, — дети строго-настрого сказали: вторая волна, всем обеспечим, сидите дома. Если выходите подышать — только на балкон или на улицу утром ранним, или вечером поздним, чтобы ни с кем не контактировать.

-Все привезем! — заявил младший внук, — И хлеб привезем. Не надо за ним бегать!

-Хлеб я в морозилке храню, а дети привозят когда раз в неделю, когда 2. Отцу лекарства понадобились, так жена внука, она в декрете сейчас, приехала. Посадила дочку в кресло специальное и примчалась.

— 80 километров, — говорит, — ерунда! А дочка кататься любит!

Мужу Анны Андреевны в конце октября должны были делать плановую операцию, все анализы прошли, КТ сделали, а потом доктор из области позвонил и сказал: не надо, давайте перенесем, сейчас не рискуйте.

— 2 недели назад позвонила Оля, — говорит Анна Андреевна, — выручай, мол, сестра. Зять заболел. Уколы надо делать. Будет приезжать 2 раза в день сам.

Приехал 40-ка летний зять сестры, прошел, поздоровался, сразу коробку конфет вручил.

-Я в маске, а он нет, — вспоминает Анна Андреевна, — шутит, пересмеивается, по всем комнатам прошел, ремонт похвалил.

-Да воспалился лимфоузел в паху, — пояснил зять Ольги Андреевны, — антибиотики назначили.

Анна Андреевна укол сделала, мужчина поблагодарил и уехал, сказав, что вечером снова приедет. А потом позвонила сестра.

-Был? Ну и отлично. Здоровенный мужик, а пневмонию подцепил!

-Я так и села, — говорит Анна Андреевна, — какая пневмония, он сказал, что лимфоузел!

-Не знаю, почему он так сказал, — ответила Ольга Андреевна, — КТ сделал, рентген, пневмония. Нет, тест не делал. Ну какая корона? Откуда? У нас никто не болеет, да и он запахи чувствует.

Вот нормально? Это сейчас-то? Запахи чувствует, с пневмонией, без теста, без маски, в дом к пожилым людям приперся, на работу ходит…

-Знаешь, Оля, — сказала сестре Анна Андреевна, — я не буду зятя твоего колоть. Пусть не приезжает, не впущу. Мы старые, муж у меня насквозь больной, да и я не олимпиец. Где ему уколы делать? В больнице или пусть нанимает кого-то. Только пусть не скрывает, как и что у него. Это подло, знать про пневмонию и врать.

Сестра трубку кинула. Теперь на звонки не отвечает, даже узнать, что с зятем и подтвердился ли у него диагноз — не у кого. На старости лет сестер разлучили ковид, ложь и безалаберность зятя.

-Мы до сих пор с мужем трясемся, — признается Анна Андреевна, — 14 дней прошло только. А вдруг? Мы с детьми и внуками общаемся, соблюдая дистанцию. А тут вот так…

Приятельница «по знакомству» узнала через третьи руки для Анны Андреевны, что зять ее действительно болел, диагноз у него подтвердился, через пару дней после визита к Анне Андреевне, угодил в стационар. Ольга Андреевна сестре даже об этом сообщить не удосужилась.

Что думаете?