-Ничего от меня не получите, — пообещала свекровь, а я обрадовалась

-Срочно приезжайте, мне нужна помощь, — в очередной раз звонок от мамы мужа застал меня врасплох, впрочем не только меня, но и ее собственного сына, а по совместительству — моего мужа Егора.

Замужем я уже 3 года, есть маленький сын, ему сейчас 2 годика и я — мама в декрете. Живем мы с Егором на моей территории, в квартире, которую я унаследовала от родителей, они ушли рано, а я была единственным ребенком.

Егор же у меня — средний сын у своей матери. Есть старшая сестра 33-х лет и младший брат, ему 25. И есть у них мама Марина Денисовна. Она живет в поселке в ближнем Подмосковье, у нее свой дом.

На соседней улице от свекрови живет золовка с семьей, у нее муж, двое детей. Младший брат мужа еще не женат и живет вместе с мамой. А мы с Егором горожане.

Но звонит свекровь, если что нам. И всегда внезапно. И ехать к ней нам полагается немедленно, прямо до машины бежать, роняя тапки. А вы представляете, каково это выезжать из Москвы по пробкам? Иной раз 2 часа толкаемся, чтобы приехав, услышать:

-Я решила мебель передвинуть в гостинной, помогайте.

При этом есть сын, который сидит в соседней комнате и есть зять, который живет на соседней улице. Но помощь требуется именно от Егора. Егор с братом передвигают шкаф, диван, что-то там еще и все — свободны.

Сказать спасибо? У свекрови нет даже такого понятия. Для нее само собой разумеется, что сын должен являться по первому требованию и что-то делать, неважно, что делать надо то, с чем справился бы один ее младший, или зять.

-А что вам по вечерам делать, — могла ехидно сказать свекровь, — почему бы не приехать, не помочь матери? Чем вы там в городе у себя заняты так? От чего так критически устали?

Опустить банки с закрутками в подпол младший брат мужа не мог, до выходных эти банки бы тоже не достояли. Полагалось приехать именно среднему сыну.

-Мама, ты просто издеваешься, — однажды не выдержал мой муж, — почему мой младший брат не в состоянии постричь газон? Или почему не попросить их с зятем передвинуть на другое место бочку?

-А почему твой младший брат должен все делать, а ты отдыхаешь? — парировала Марина Денисовна, — он мне такой же сын, как и ты, а помощь должна быть матери от всех детей. А у зятя свой участок, он там наломался достаточно. Что, трудно к матери приехать вечерком?

И не считала свекровь, что это не только время, которое она отрывает, но и деньги на бензин, чтобы помочь в очередной просьбе. Марина Денисовна дергала нас не только по вечерам.

Например утром в субботу, часов в 5 раздавался звонок мамы по телефону, нам полагалось к 8 утра прибыть на место для того, чтобы вскопать огород, посадить или выкопать картошку, потравить жука, закинуть что-то на чердак и так далее.

При этом выбор был такой: муж один уезжает практически на целый день, или я бужу ребенка, одеваю его и мы мчимся к Марине Денисовне.

-Ты от меня внука прячешь что ли? — осведомилась свекровь по телефону, когда окучивать ее картошку Егор поехал один, — бабушка не имеет права увидеть внука?

-Ваш внук в 5 утра еще спал, — ответила я, — а сын поехал к вам так рано, что мне жаль было будить мальчика.

Последний раз, с выкапыванием этой злосчастной картошки получилось еще оригинальнее. Свекровь звонит в 5 утра воскресенья, как обычно. Ехать полагается срочно и всем вместе:

-Ничего, — говорит, — внук у меня уже большой, за ним присмотрит внучка (дочь золовки), а мы все вместе поработаем.

-Мама, — говорит Егор, — сын приболел, мы всю ночь не спали, у него температура высокая, сейчас я встану и поеду в аптеку, да и не хочу оставлять жену так надолго одну с заболевшим малышом. Давайте вы на этот раз без меня справитесь? Сестра, брат, зять, там работы вам всем на полтора часа.

-Твоя сестра — женщина, — Марина Денисовна уже кричит, не сдерживая эмоций, — почему она должна впахивать, а ты отдыхать? И зять не обязан копать ТВОЮ картошку, у него есть свой участок. А я с младшим сыном буду одна работать, чтобы зимой вы вкусно ели?

Марина Денисовна добавила, что я не сахарная, не растаю, если одна с ребенком посижу, для этого я и в декрете.

-И вообще, — присовокупила мама Егора, — это все ваши очередные враки, про больного ребенка, лень вы ими прикрываете. Привозите мальчика сюда, теперь я должна убедится, что он болеет. Если это правда, то полежать мальчик может и у меня в доме.

Муж бросил трубку и никуда не поехал.

-Все, — сказал он, — надоело. Ей ведь даже не помощь нужна, а сам факт, что по ее первому капризу я приехал, я рядом. Это надо, готова уже и на собственного внука начихать.

Вечером раздался звонок от Марины Денисовны:

-Ни стебелька, ни клубенька, ни единой баночки вы от меня не получите. Лишнее продам. И учти, дом в наследство достанется тому, кто с мамой рядом, кто помогает, а не плюет на мать и не отлынивает под надуманными предлогами.

Муж положил трубку. Шут с ним, с домом, картошку купим, а банки… Да кому они сейчас нужны эти банки. Теперь думаем, надолго ли нас в покое оставили?