Свекровь дарила что-то сыну или внуку, а потом просила вернуть ей деньги

Началось это у нас, когда я родила сына, то есть примерно через год после моей свадьбы с Артемом.

-Смотри! — хвастался мой муж, — К маме заехал, а она мне такие кроссовочки клевые купила!

Смотрю — муж из пакета обновку достает и демонстрирует мне. Кроссовки, слов нет, хорошие, красивые, теплые (зимний вариант), но что и почем я хорошо знаю.

-Ты представляешь, — спрашиваю мужа, — сколько они стоят? И что у твоей мамы с деньгами тоже — особенно не разбежишься? И ты же не босиком ходишь, зачем так тратиться?

-Я ей говорил, — отвечает Артем, — что мне не надо, что пусть лучше что-то себе купит. Она расстроилась.

-Я своему сыну не могу подарок сделать? — высказала сыну Лилия Григорьевна, моя свекровь, — Я же вижу, что эти ботинки ты носишь уже третью зиму. А у вас после рождения ребенка и вовсе денег нет. Да нормально я живу, пенсия хорошая, мне хватает.

У нас с деньгами было в тот момент туго. Декрет, ребенок. Да и расширяться надо. Живем в моей однокомнатной квартире, в планах — взять двушку года через 4, эту сдать, гасить долги. Так что без нужды мы не раскидываемся.

И потом, мама моего супруга, можно сказать, весьма прижимистая женщина. Очень уж она любит плакаться, что она горькая вдовица, сына с 17-ти лет одна поднимала, получала скромную зарплату, накоплений — ну никаких.

-Да откуда я что возьму, — завела, как оказалось, традиционную песню Лилия Григорьевна прямо при знакомстве с моими родителями, — я одна, мужа нет. На пенсию уже просто вынуждают пойти: дай дорогу молодым, а нам, в 57 лет предлагается ползти в сторону погоста. Хорошо вам с мужем, вы вдвоем, да еще от бабушки квартира есть, а мне никто ничего не оставил, все сама.

Вот спрашивали ее о материальном положении? Мы с Артемом жениться собирались, планы строили свои, без расчета на помощь родителей.

Подобные речи мама мужа заводила и потом, когда мы с Артемом коляску выбирали, кроватку и прочее приданое для будущего малыша.

-И помогла бы, да нечем, — вздыхала Лилия Григорьевна, — сейчас у меня и вовсе — пенсия. Пошла бы подработать, а кем? Уборщицей — силы не те, а больше нигде особенно и не ждут нас, женщина под 60…

И вроде бы ничего плохого мне свекровь не делала, но общаться близко я не горела желанием. Чаще всего Артем навещал маму один. Благо, предлог был: я только родила. Вот и в этот раз, заехал на часок, а вернулся с подарком.

Я бы решила, что я несправедлива к матери мужа, но интуиция на счет подарка с подвохом, меня не подвела.

-Ирина, — через пару дней раздался звонок свекрови, — а ты деньги мне когда вернешь? Я не тороплю, просто я же должна знать, как мне рассчитывать до следующей пенсии дожить. У меня же и коммуналка, и питаться надо.

-Какие деньги? — не поняла я. Тупила я знатно, особенно по утрам. Ребенок иной раз ночью много плакал, приходилось вскакивать то и дело.

— Ну как какие? — слышу ласковый и вкрадчивый голос свекрови, — За кроссовки Артема. 8600. Это для меня деньги. Очень даже ощутимые.

Вот, здрасьте, приехали. А как же подарок? Мы на обновку мужа деньги у свекрови не занимали, купить не просили. Да и как бы я не тупила, я помню, что муж сказал про мамин подарок.

-А зачем покупали? — спрашиваю свекровь, — Мы с Артемом не просили Вас тратиться. У нас сейчас тоже материальное положение трудное и покупка новых кроссовок для Артема в наши планы не входила.

-Ну не буду же я смотреть, как сын мой третью зиму в старом рванье бегает, — начинает раздражаться Лилия Григорьевна, — если тебе сейчас не до мужа, что и понятно, то я — мать, мне не все равно. Кто еще о нем подумает, если не я? Так, когда денежки ждать? Я же на последнее купила, теперь на воде и хлебе сижу….(на последнем предложении голос и тон снова становятся приторно ласковыми).

-Муж, — говорю вечером Артему, — переведи маме деньги. За кроссовки. Оказывается, это был не подарок. Это была забота мамы о том, что ты которую зиму ходишь в рванье.

-Никакое это не рванье, — муж обескуражен, — Ирин, я честно думал, что это подарок. Блин. Ладно. Мы дотянем до зарплаты? Отлично, сейчас я ей переведу.

Перевел, а через несколько дней я от своей мамы услышала, что свекровь сыну женатому на последние деньги покупает обувь, потому что жена вся растворилась в ребенке и не думает о мужике, который элементарно мерзнет в старых ботинках.

-Мам, — рассказываю что и как было, — вот это что такое? Вот на хрена? Мы бы не покупали сейчас эти кроссовки, да за такие деньги. Это все, чтобы сказать, что она нашу семью облагодетельствовала? Дорогие подарки дарит, за наш же счет?

-Артем с мамой поговорил? — осведомилась мама, — А то, что она нам и не только нам, сказки рассказывает о шикарных подарках сыну, обидно, но не смертельно.

Ситуация повторилась через 4 месяца. Внуку бабушка на «первый зубик» подарила стул и стол для кормления. Сделала она это при всех, под соусом:

-Для моего любимого внучка ничего не жалко!

А через день, и снова — мне, позвонила с требованием отдать деньги.

-Мне такие траты не по карману.

-А зачем Вы тратились? — спрашиваю, — Чтобы мы потом отдавали деньги за то, без чего вполне могли обойтись? Мне подруга свой столик и стульчик отдать обещала. Нам не нужен такой шикарный подарок за наши же деньги.

-Ну я же не знала, что тебе подруга обещала, — отвечает, — вернете деньги? А то мне не прожить до пенсии. Я же одна, а коммуналка бешеная…

Я уже очень конкретно попросила свекровь больше так не делать. И муж попросил. Лилия Григорьевна начала по мелочи гнуть свою линию. И всегда при свидетелях. Знает, к примеру, что у меня родители будут в это время, так она тоже приходит:

-Ириша, выгружай, я на рынке была. Мяса купила. И на вашу долю тоже. Положи в холодильник.

-Они же копят, — говорит потом моим родителям, входя в комнату, — так я хоть чем-то помочь рада.

И через день:

-Ирина, чек мне не дали, но уж поверь, с тебя 668 рублей. За мясо. Переведи мне пожалуйста. У меня просто нет такой возможности, кормить себя, да еще вашу семью.

-Еще раз она так сделает, — взорвалась я, — никаких денег не увидит, а мясо или что там еще, я ей под дверь положу.

Следующей был комбинезончик нашего сына. На его первую годовщину. С непременным вручением при гостях и присказкой: уж лучше сама ужмусь, но внучка побалую!

А через день последовал звонок, озвученная сумма и рассказ о том, что я ее неправильно поняла и что такие подарки шикарные ей, пенсионерке, делать не по средствам.

-Знаешь, — говорю Артему, — вот обижайся на меня, если хочешь, а «подарок» я отправляю ей на адрес. Почтой. И больше в гостях у себя твою маму не принимаю.

-Отправляй, — сказал муж, — иначе она так и будет вгонять нас в ненужные расходы, чтобы пустить пыль в глаза родственникам и знакомым.

Всю неделю мы не брали трубки, если звонила мама мужа. Мы знали: Лилия Григорьевна звонит, чтобы узнать, а когда же мы переведем ей деньги, ведь она теперь, потратившись на внука, до новой пенсии не доживет.

Лишь, когда трек-номер посылки показал, что она получена, я ответила на звонок Лилии Григорьевны.

-Что это такое? — кричала на меня свекровь, — Я это покупала внуку. Что? На ваши деньги? Так я так денег и не дождалась! Мне прикажешь комбинезон на обед приготовить?

-Денег, — говорю, — не дождетесь больше ни за один из своих, так называемых подарков. Нам такие траты тоже не по карману. Мы расходы планируем, Ваши «подарочки» в наши планы не входят. Комбинезон? А зачем его на обед варить? Чек в пакете, если сейчас поторопитесь, еще успеете поехать и сдать его туда, где покупали.

Я трубку положила. Лилия Григорьевна только один раз позвонила сыну, рассказать о том, какая грубая и беспардонная у него жена. И один раз моей маме, с причитаниями:

-Старалась, во всем ужималась, голодная сидела, а невестка такая неблагодарная…

-А не ужимайтесь, — ответила мама сватье, — кушайте досыта, молодым ничего не надо. А будет надо, так мы с мужем поможем. Безвозмездно.

Уже год Лилия Григорьевна не общается ни со мной, ни с моей мамой. Ездит к свекрови время от времени Артем. «Подарков» она больше нам не делает.