-Тебе на детей пособие назначат, голодать не будете, — сказала свекровь после похорон мужа

-Сын единственный умер, а даже внучат от него увидеть не дают, — трагически восклицает Ирина Алексеевна, прикладывая к глазам платочек, а окружающие сочувственно кивают головами и советуют держаться.

А еще негодуют в адрес вдовой невестки Ирины Алексеевны Галины.

-Это же надо, — говорят, — совсем сердца нет! У матери такое горе, такое горе! И ведь сын был единственный, умник, красавец, такой заботливый, такой положительный мужчина. И матери всегда помогал. И вот поди ты — 40-ка лет не исполнилось, не стало.

-Конечно я такие разговоры слышу, — усмехается Галина, — меня иной раз даже останавливают, стыдить пытаются, мол, нельзя так делать, не по-людски. А как сделала Ирина Алексеевна, по-людски?

Строго говоря, Глеб, покойный муж Галины был у родителей не единственным ребенком. Есть еще дочь, на 6 лет моложе Глеба. Живет и здравствует, с мужем и двумя детьми. Но именно Глеб был для матери опрой, подмогой. Точнее, именно сына Ирина Алексеевна все время «продавливала» на помощь себе и своей дочери.

-Ты богатый, успешный, живете хорошо! — говорила свекровь Галины сыну, — а она с хлеба на воду перебивается, да и я давно на пенсии, мужа нет. Жить не на что.

Богатыми Глеб и Галина не были. Единственное в чем повезло, так в том, что у Галины была добрачная трешка, от покойных родителей осталась. Им не пришлось ни ютиться по съемным углам, ни брать ипотеку. Остальное наживали вместе.

-Машину купили, — говорит Галина, — через год после свадьбы. То есть 9 лет назад. Глеб работал, он был очень способным, у начальства — на хорошем счету. Выручит, придумает, сделает вовремя, подскажет выход там, где его, кажется и нет.

Глеба не обходили повышениями, не обижали в зарплате. Но семья не шиковала: через два года после свадьбы Галя родила дочку, а младшему сыну в год смерти отца было только 2 годика и женщина еще в декрете сидела.

-Зарплату получит и начинаются звонки, — вспоминает Галина, — то сестре занять на ипотеку, то маме выделить на новое пальто или сапоги, то просто дать денег на хозяйство. А чо? Мы же богатые.

Глеб просящим не отказывал, Галина ворчала, но главным добытчиком в семье был муж, а он сказал, что и ее матери бы помогал, если бы она была жива. Такой вот совестливый мужик.

-Разумеется маме он давал вообще без отдачи, — говорит Галина, — тысяч 20 в месяц уходило, что называется, на нужды повседневные родственников мужа. А еще были и внеплановые: на санаторий, на вышеупомянутую сезонную одежду. Золовка занимала регулярно, но отдавать? Я не помню такого случая. Хотя там и муж есть. И она уже сама из декретов вышла, работает. Может для Москвы это и мало, 20-40 тысяч в месяц, но у нас — не Москва!

-А, пусть, — махал рукой муж.

-На отдых соберемся, — рассказывает вдова Глеба, — так столько нытья выслушаем: вы счастливые, имеете возможность, а мы вот «дитачек» на море не можем вывезти, мы — нищие, у нас ипотека. И потом неизбежная просьба: денег дай, а то мы не выруливаем.

-Сыночек у меня — золото! — приговаривала Ирина Алексеевна, — Маму не забывает! Не то что некоторые. Невестка хоть и морщится, а что она сделает? Денежки-то мой сын зарабатывает, так что приходится ей молчать в тряпочку.

То, что Глеб имел возможность помогать родне из-за отсутствия проблем с квартирой, даже не учитывалось.

-Ой, — говорит Галина, — да даже, если бы мы с ипотекой были, думаю, что мама бы тянуть из сына жилы не перестала. Мы бы вместо этой помощи запросто могли взять квартиры детям на будущее и выплачивать потихоньку, но свекровь и золовка не дремали, шансов отложить не было. Если только премию Глебу какую дадут.

Год назад Глеб попал в аварию. Машина всмятку и сам не выжил. Галина была оглушена горем. Организацией похорон занимались ее дальние родственники и знакомые, включились коллеги и друзья Глеба.

Все заказали, подготовили, договорились. Мама Глеба только руками развела: у нас на похороны — ни рубля, мы теперь и сами не знаем с дочкой, как жить будем.

-Глеб был очень отзывчивым человеком, — говорит Галина, — друзей у него — море, все вспоминали моего мужа только добром. Но как там было на кладбище — я не помню. Вот прямо не помню и все, как отрубило.

Коллега Глеба передал деньги, которые собрали они, да еще и начальник выделил семье погибшего сотрудника. Сумма была немалая: примерно годовое денежное содержание. Деньги собрали и друзья Глеба, и коллеги и родственники Галины.

-И передали эти конверты, как оказалось, маме мужа, — говорит вдова, — я же на ногах тогда едва стояла и ничего не соображала.

После поминок, после 9-го дня, Галине позвонил бывший шеф Глеба. Во время похорон он был за рубежом, вернулся и захотел поддержать вдову.

-На первое время же вам с детьми хватит, — сказал, — а если что, то вы обращайтесь.

Тут Галина и начала соображать, что деньги собрали ей с детьми, а где они?

-Мы же твоей свекрови отдали, — пояснила одна из соседок Галины, — она стояла и благодарила, мол, передам Гале, как в себя придет. Там, я скажу, были ооочень пухлые конверты.

-Ирина Алексеевна, — позвонила свекрови Галина, — а могу я деньги забрать? У меня ничего почти не осталось, все на поминки выгребла, последнее. А еще 40 дней собирать и жить на что-то надо…

-А какие тебе деньги? — удивилась свекровь, — Да, мне конверты передавали. Я — мать, я любимого сына похоронила. Значит, сочли нужным поддержать мать, а не тебя!

Галина так и села, где стояла, а Ирина Алексеевна продолжила:

-И вообще, тебе на детей за Глебушку пенсию нехилую будут платить. Голодать не станете. А мне как жить? Сын же мне помогал, а теперь что? Вот мне деньги и собрали. За потерю кормильца. Машину же уже не восстановить, я узнавала.

-Представляете? — говорит Галина, — То есть свекровь даже пошла узнавать, а нельзя ли поживиться машиной на которой ее сын погиб!

Галина поняла, что денег собранных, она с детьми не увидит. Кто-то знает о поступке Ирины Алексеевны, кто-то не в курсе и осуждает Галину за то, что она прервала все контакты с родственниками покойного мужа.

-Начальник Глеба меня после декрета к себе на работу взял, — говорит женщина, — до конца декрета многие друзья мужа помогали: кто продукты привезет, кто нас с детьми подкинет, куда нужно. Стол на 40 дней собирали мои подруги. Свекровь с золовкой на поминки рвались, но я уже их не пустила.

Зато сестра Глеба полностью закрыла свою ипотеку, съездила летом с детьми на юг. Мама в накладе тоже не осталась. И у нее теперь есть шикарный повод чернить вдову сына и вызывать людское сочувствие:

-Сынок умер, помочь некому, единственная отрада — внуки и тех невестка увидеть не дает.