Готовить не умею, мужа не кормлю, посуду мыть заставляю

-Ты слышал, что доктор сказал, — спрашиваю своего мужа, — никаких кафешек, диета и только диета.

-Слышал, — уныло говорит Ромка, — не начинай, я все понял.

Понял мой муж вред фастфуда после того, как оказался с гастритом на больничной койке, а ведь я постоянно ему твердила, что жирные бургеры и острые крылья до добра не доведут.

-Ну, не злись, — заглядывал мне муж в глаза, когда возвращался домой по вечерам, а в пакете в целости и сохранности я находила нетронутый контейнер с домашней едой, который сама утром собирала.

-Ну у вас же есть микроволновка, — стонала я в который раз, — ведь все вкусное, свежее, зачем ты опять туда поперся?

Рядом с офисом, где трудится мой муж есть кафешка известной сети быстрого питания и туда Ромка повадился ходить еще до нашего знакомства, я сама готовлю и неплохо, после нашей свадьбы 2 года тому назад, это со стороны мужа было глупо. Тормозок на работу в виде второго и салатика в удобных контейнерах, я собирала ежедневно.

-Ты наверное совсем дома не готовишь, — с упреком выговорила мне мама Романа, примчавшаяся в больницу на 3-й день, — вот сын себе и испортил желудок.

-Мама, не нападай, — просит Рома, — она не виновата, она готовит, только я не могу с собой ничего поделать, я люблю острые крылья и картошку фри. Но теперь не буду, честно-честно.

Я родилась и выросла в Москве, а Ромка из Калуги, так что мама его, Римма Валентиновна у нас не часто бывала. Нет, она конечно пробовала было приезжать и проводить дознание как я «обижаю» Ромочку, но квартира, в которой мы живем — принадлежит мне, и я сразу же дала свекрови понять, что считаю ее визиты нежелательными.

Нет, ну ладно бы в гости заехать, тут я против бы не была, но соваться в вопрос ведения мной дома — увольте. Но подозрения, что хозяйка я неумелая, у Риммы Валентиновны остались.

-Вот Гришина жена, — говорила она про старшую невестку, которая с мужем жила вместе с ней, — совершенно не умеет готовить, если бы не я, то и у Гришеньки были бы эти проблемы.

Мама на сдавалась и выразительно поглядывала на меня, стоявшую по другую сторону от койки, где возлежал наш любитель вредной еды.

-Конечно, — согласилась я с самым невинным видом, — Гриша бы точно опух с голода. Прямо не знаю, как он без Вас, мама, этот день проживет!

Через несколько дней Ромку выписали, он послушно забирал из дома паровые котлетки, протертые каши в контейнерах: понял, что так для него будет лучше. А я что, мне не трудно приготовить, я же тогда на 8-м месяце была и уже сидела в законном декрете.

И болячка больше мужа не беспокоила. А я радовалась даже: хоть так мужа от пластмассовой еды отучу.

-Суп есть, котлетки только в пароварку закинуть, — охая и держась за поясницу я инструктировала супруга, пока ехала скорая, которой предстояло увезти меня в роддом, — куриную грудку отваришь с вечера.

-Я выживу, — у Ромки тряслись руки и губы, — что ты обо мне беспокоишься, больно, да? Где же эта скорая!

-Не паникуй, — говорила я, — терпимо, приедут, не опоздают.

Через сутки я стояла у окна и показывала счастливому мужу нашего сына. А еще через три дня мы с малышом возвратились домой.

-Мама звонила, — сказал Ромка, — говорит, что приедет в субботу с братом, хотят на наследника взглянуть.

-Ну пусть приедут, — согласилась я, — все же у Гриши две девчонки, а это первый продолжатель вашей фамилии.

«Продолжатель» мирно посапывал в кроватке еще пару дней, а потом дал нам с мужем жару! Ничего необычного, наш малыш был здоров, но за двое суток я совсем забыла, что такое сон.

-Плохо выглядишь, — с порога отвесила мне комплемент Римма Валентиновна, — плачет? Значит что-то ты делаешь не так.

Ну естественно, был бы повод, а обвинить меня мама мужа всегда догадается.

-Мама, — с упреком вступился за меня муж, — можно подумать мы с Гришей в детстве не плакали.

-Вот Гришины девочки под моим присмотром росли тихими, — возразила Римма Валентиновна, а навек подавленный деверь закатил к потолку страдальчески-обреченные глаза.

Пока свекровь, муж и деверь пытались разглядеть на кого же похож «продолжатель» рода, я решила приготовить омлетик, гости-то выехали рано утром на машине, голодные же.

-Нина, — позвала свекровь, — иди сюда, малыш есть хочет.

-Не хочет, — успокоила я заботливую бабушку, — ел полчаса назад.

-Я лучше знаю, — не сдавалась Римма Валентиновна, — иди и сама посмотри.

Что я должна была увидеть — не знаю. Сын ворочался во сне, но спал, а не плакал. Омлет на плите совсем вылетел у меня из головы и ему хватило тех трех минут, что я не давала Римме Валентиновне разбудить и накормить голодного, по ее мнению, внука. Запахло горелым.

-Что там у тебя? — свекровь влетела за мной на кухню, — Сожгла? Кошмар. Я так и знала, что Ромочка попал в больницу не случайно. Готовить не умеешь, горелым мужа кормишь, за сыном не смотришь и ему желудок испортишь с детства.

-Мама, — спокойно сказал муж, — еще что-то в этом духе и ты в следующий раз рискуешь увидеть внука только после его совершеннолетия.

Ромка спокойно выбросил подгоревшее блюдо в мусорное ведро, помыл (к ужасу мамы) собственноручно сковородку и начал готовить новый омлет.

Вчера звонила жена Гриши, с грустной завистью рассказывала мне, как мама возмущалась, что Ромочку кормят горелой едой и заставляют мыть посуду.

-Оля, — говорю, — а о том, чтобы уйти на квартиру вы не думаете? Ведь проще будет, как ни крути.

-Нет, — говорит Оля, — это у тебя Ромка боевой, а Гриша на все мамины манипуляции ведется.

Повезло мне с мужем, что ни говори.