-Жить напоказ не хочу, — заявила невеста, отменив свадьбу

-Да не будет никакой свадьбы, — с горечью говорит мне Анна Дмитриевна, — из-за Интернета и не будет.

А я надеялась, все просчитала, сколько денег на свадьбу готовить, как распорядиться бабушкиной квартирой, когда внуков ждать и на пенсию собираться. Да и то сказать, пора было Инне моей замуж, еще как пора.

На мой критический взгляд, не в такой уже патовой ситуации осталась 26-ти летняя Инна, чтобы решать вопрос с замужеством так уж срочно.

Сейчас, славатехосподи, замуж не принято бежать сразу после 18-ти летия, девушки наконец-то поняли, что до семейной жизни надо «дозреть», выучиться, работу найти. По крайней мере, в большинстве своем, поняли. Да и Инна очень симпатичная и хорошая девушка, хотя я давненько ее не видела, а в социальной сети у нее одно фото, да и то, полубоком.

Но меня, как даму любопытную, насторожила причина размолвки. Таинственное: «из-за Интернета».

-Ну вот, — досадливо поморщилась Инна примерно через неделю после того, как начала встречаться с Егором, — мам, смотри, ну что за дела?

На страничке парня красовалось: «в отношениях с такой-то такой-то», то есть с Инной.

-Мы три раза встретились всего, — недоумевала Инна, — а он со мной уже в отношениях.

-Ну, дочка, — решила Анна Дмитриевна, — видать, зацепила ты парня всерьез. Застолбил. Чтобы всем стало ясно — он тебя никому не отдаст.

Но Инне такое «засталбливание» не льстило, она поговорила с новым другом и вскоре статус с его страницы исчез. Отношения продолжили мирно развиваться. Инна и Егор ходили в кино, гуляли в парке, он дарил девушке милые подарки, цветы. Дело неуклонно шло к свадьбе.

-Познакомилась с родителями, — рассказывает мне Анна Дмитриевна, — и меня познакомила. Нормальная семья вроде бы. Мама Егора дочку хорошо приняла, там ее племянница была в это время, примерно Инне ровесница, как Егор предложение сделал, так на дочке моей прямо повисла.

-Будем с тобой двоюродными сестричками, — радовалась Маша, — наконец-то Егор женится.

Вечером того же дня статус Егора сменился на «помолвлен». Инна ничего не стала говорить жениху на этот раз, заявление подали — значит, имеет право поделиться радостью.

-А потом Инна в другой социальной сети случайно наткнулась на свои многочисленные фото, — говорит Анна Дмитриевна, — и находились они на страничках мамы Егора и той самой Маши, двоюродной сестры жениха.

-Мама, — возмущалась Инна, — там все. Буквально с нашего первого дня знакомства. Такое ощущение, что все это время родные Егора тырились где-то рядом во время наших свиданий.

На странице мамы Егора красовались снимки Инны и ее сына давностью от нескольких месяцев до нескольких часов. С подписями: «Радуюсь за сыночка, девушка такая приличная», «Мой Егор вырос. Вчера ходил на свидание», «Вот какой букет мы купили для будущей жены Егорушки». И у двоюродной сестры жениха были те же фоки.

-Они вывалили на всеобщее обозрение все, — возмущена Инна, — чуть ли не каждый день, проведенный мной в отношениях с Егором, каждый шаг, каждый его подарок и шоколадку, купленную мне! Зачем?

-Маме ты очень понравилась, — сказал Егор в ответ на претензии девушки, — она меня все торопила и дни считала, когда же я тебе предложение сделаю. Да, я был в курсе, зачем я должен был запрещать это делать? Ведь это все правда и это было!

-Я как представила, — говорит Инна, — что вскоре в сеть попадут фото нашего первого семейного утра, обеда, потом первых постиранных мной Егоркиных труселей, потом фото первой ссоры, день и час зачатия нашего малыша и прочее, мне дурно стало. Ну да, можно делиться радостью, но не вываливать в мир всю подноготную, а меня, к тому же даже не спросили.

Анна Дмитриевна не видит в действиях родственников Егора ничего особенно предосудительного: просто люди делились радостью, дескать приняли дочь с таким восторгом, а она дала хорошему мальчику отворот-поворот.

Но Инна была непреклонна: жизнь напоказ ее не устраивает. Есть же личное пространство, границы и прочее.