Мама работает, значит не нуждается

10 лет тому назад

В кафе сидит стайка молодых женщин, в центре внимания одна их них. Говорит возбужденно, периодически прерывается, ища у подруг сочувствие и поддержку.

-Ну обалдеть же, правда? Только собрались мебель на кухнею купить, и деньги отложили, а муж и говорит: маму нужно в санаторий отправить, здоровье у нее пошатнулось. На его маме пахать можно, как конь на двух работах работает, куда деньги складывает — непонятно. Я сразу сказала: нет. А он пригрозил, что уйдет. Ну и пусть идет к своей мамаше. Санатории ей оплачивать!

Эту девушку я знала, звали ее Юля и за год до описываемых событий Юля вышла замуж за сына одной из наших соседок. Анна Львовна была матерью-одиночкой и сына своего Лешку воспитывала и поднимала на ноги одна. Работала она медицинской сестрой в детской поликлинике.

Зарплаты были тогда сами знаете какие. А тут никаких подработок. Куда делся отец Лешки мы так и не узнали никогда. Вроде бы мама говорила, что был у нее парень, красивый, высокий, но потом исчез, а Аня родила сына.

Была она сиротой, помочь некому, квартирка однокомнатная от матери осталась. Чтобы выкрутиться Анна начала мыть полы по вечерам и по ночам в нескольких соседних домах.

-Да ничего, — говорила Анна, — когда кто-то старался пройти на цыпочках мимо коляски, стоящей в подъезде, — не переживайте, Леша спит хорошо, привык уже.

Так и жила: поставит коляску и моет полы, чтобы хоть какая-то копеечка в доме была. И потом подработку свою не бросила: то Лешке надо было в школу собираться, то кружки с секциями оплачивать, то в институт Лешка поступил.

-Аня за всю жизнь в целых-то сапогах от силы года два ходила, — жалела мама соседку, — все на Лешку, на себя рукой махнула.

В 26 лет Лешка женился на этой самой Юле. Хороший парень вырос, и матери помогал и полы мыть ее уговаривал бросить. А она ни в какую.

-Не брошу, — говорила, — не хочу обременять тебя и жену, вы и сами на съемной квартире маетесь, да и придет вместо меня кто — все запустит.

А у нас и правда, в подъездах была чистота и красота. Цветы росли. Запросто можно было за почтой в домашней обуви спуститься. А потом заболела Аня, остеохондроз, рекомендовали меньше горбатиться и подлечиться в профильном санатории. Вот из-за него Юля Лешку и бросила.

-Ну и обошлась бы я без санатория, — плакала Аня, чувствуя себя виноватой, — ну закусила жена удила, ну не спорил бы.

Но Лешка настоял, мать подлечиться съездила, а потом снова вернулась к прежней своей подработке, разве что оставила только наш один 4-х подъездный дом. И как не убеждал Леша, полы мыть в подъезде не прекращала, только теперь делала это не ночами: на пенсию вышла и время появилось.

Потом Лешка уехал куда-то зарабатывать, потом я замуж вышла и у родителей стала бывать не часто.

Наши дни.

-Леша Анин снова жениться задумал, — рассказывала мама, — 10 лет после Юльки не решался, а тут влюбился. Девушка видно из хорошей семьи, сама одета, как кукла, на шикарной машине ездит.

-А тетя Аня? — спрашиваю.

-Аню не пересомишь, — отвечает мама, — моет полы, ну не драться же с ней сыну.

Посидела я у мамы в гостях, а потом домой засобиралась. Вышла из квартиры и слышу голоса на площадке.

-Анна Львовна, — незнакомый девчоночий почти голос, — бросайте занятие это, ну хватит, пора и отдохнуть Вам уже. Мы с Лешей помогать Вам будем, у меня бизнес свой, Леша зарабатывает хорошо, переставайте Вы. Почти 40 лет со шваброй не расстаетесь.

-Ой, Маринушка, — отвечает Анна Львовна, — да я привыкла уже, дома сяду — что делать? Да и не хочу я, чтобы вы мне помогали. Живите, лишь бы между Вами все хорошо было, а я сама заработаю.

-Ну нет, так нет, — отвечает ей девушка, которую, как я поняла, зовут Мариной, — я на всякий случай швабру принесла, я с Вами полы мыть буду.

Я попятилась обратно в квартиру к маме. Неудобно мне показалось сейчас нарушить то, что происходило площадкой ниже. Что происходило? Просто у Анны Львовны в этот самый момент появлялась не невестка, жена сына, а дочка. Позавидовала я, каюсь, и Лешке позавидовала, и Марине его, и Анне Львовне.

Наверное, если люди очень-очень хорошие, то должно в их жизни рано или поздно случиться что-то, что называется счастьем? Ну, а если не счастьем, то хотя бы добром.