-По 18 лет есть, пора им в самостоятельную жизнь, а тебе надо думать о своей семье, — считает свекровь

-6 лет уже живут, Лариса же старше моего сына на 8 лет, ей скоро 40 исполнится, а рожать она не решается, — горюет Лидия Анатольевна, — а мне своего сына просто жалко! Кто он пасынкам? Не отец, не отчим, а своего ребенка нет и не предвидится.

Артур, младший сын Лидии Анатольевны живет в законном браке с Ларисой у которой от первого скоропалительного брака есть двое сыновей. Двойняшкам на момент свадьбы было по 12 лет. Лариса с ними снимала квартиру, так как у ее мамы однокомнатная, а из квартиры бывшего супруга после развода пришлось уйти.

Лидия Анатольевна против брака сына не была, Артур, что называется, влюбился по уши, наличие у избранницы детей его не остановило. А его мама рассудила, что детки у невестки уже большие, так что пора и еще раз родить.

-Надеялась на скорое появление внуков, — говорит пожилая женщина, — сын у меня поздний, я его в 35 лет родила. У старшей дочери дети уже большие. Но как не было у Артура детей, так и нет. И условия уже есть. Лариса у нас работает главным бухгалтером, деньги у нее теперь есть. Квартиру взяли большую. В ипотеку, но платят легко.

-Сейчас столько с мальчишками проблем, что я просто не выдержу еще и младенца, — говорила Лариса свекрови в первые год-два брака, — я через день срываюсь с работы и в школе на уроках сижу.

-Пацаны там пошли, видать, в своего биологического папашу, тот и судим уже был, и запрещенными веществами балуется. Лариска от него ушла когда детям только-только по 3 года исполнилось. И дают ей детки жару! Прогуливали, дрались, учителям хамили. Лара на них ругалась, а все равно жалела. Еле-еле их в школе дотянули до 9 класса, отчислять пытались, да Лариса по инстанциям ходила, договаривалась.

Лидия Анатольевна вздохнула, когда 15-ти летних двойняшек невестки зачислили на платное отделение в техникуме, думала, что вот теперь Лариса и решится родить.

-У Артура с парнями нормальные отношения, — говорит она, — не авторитет он для них, конечно, но не ссорятся. Мирно живут. Но и в техникуме пасынки учиться не кинулись. Спали до обеда, по ночам скутеры-мотоциклы. Зачем Лариска им все это покупала? Ума не приложу. Видишь, что у тебя такие дети, наказывай, ограничивай. Может тогда бы поняли. А она им то телефон навороченный, то к мотоциклам запчасти.

-А как я им не куплю? — говорит сама Лариса, — Это же мои дети! Они будут на моего мужа смотреть и вопросы задавать, почему у него это есть, а у них нет?

Муж Ларисы работает. Но получает он в несколько раз меньше супруги. Она основной добытчик. И ипотека платится ее стараниями, и питаются они на деньги жены, и покупки дорогие совершают на них же. Артур, видя то, как жена выматывается на работе, взял на себя почти весь быт. Готовит, убирает, заряжает стиралку с сушилкой. И это тоже злит свекровь:

-Жрать готовит кабанам этим, — злится Лидия Анатольевна, — на них пахать можно! И ладно бы у Лариски от него ребенок был, так нет, не рожает.

-Может быть Лариса потерять доход боится? — предположила старшая сестра Артура, — а брат понимает, что уровень их жизни упадет и тоже молчит?

-Да я сто раз говорила, что готова отпустить ее на работу через пару недель после родов, — говорит Лидия Анатольевна, — и Артур не откажется в декрет пойти. И я в этом ничего страшного не вижу. И няню Лара вполне могла бы оплатить. Нет, здесь причина другая. Лариса с сыновьями носится, как с писаной торбой. То из полиции их вытаскивает, то ущерб, причиненный ими оплачивает, то с преподавателями договаривается, чтобы их не отчисляли. С платного отделения отчисляли, ты где-то такое еще слышала? Вот, а у нас было.

Прошлой зимой руководство техникума категорически заявило Ларисе, что ее сыновей больше держать не будут: хвосты, прогулы, постоянные конфликтные ситуации. Перед сыновьями Ларисы встала дорога в военкомат.

-Ей бы радоваться, — считает свекровь, — авось бы в армии поумнели, да и она бы вздохнула немного. Но нет, ей их стало жалко.

-Отца у них, считай, нет, они с характером, их же там при первой же выходке покалечат просто, — плакала Лариса.

-И проплатила, договорилась, уломала, в техникуме их восстановили, — качает головой Лидия Анатольевна, — на курс младше, ввиду многочисленных несданных предметов. И что? И ничего. Как не учились, так и не учатся. Мне кажется, что там преподаватели уже тоже рукой махнули, пусть числятся, дипломные работы мама им купит, жалко же их ей. Выпустятся, а дальше — как хотят. И Лариса купит. Спрашиваю ее, Лара, тебе не жалко моего сына? Он тебя любит, столько лет ребеночка ждет?

-Ой, Лидия Анатольевна, — говорит Лариса, — ну не могу я сейчас. Видите, что с пацанами? Надо как-то их до ума доводить, доучить, потом видно будет.

-Что тебе будет видно? — не выдержала Лидия Анатольевна, — Доучишь, квартиры купишь, машины купишь. И будешь дальше за ними хвосты подчищать? Улаживать их конфликты с соседями, вытаскивать их из дальнейших передряг? Денег им давать. Работать? Да разве будут они работать? Много твой первый муж наработал? Твоих сыновей, Ларочка, давно пора из дома отселять. Не хотят учиться — идут работать. Все же просто. А ты будешь до их седин над ними причитать, тебе еще год-два и поздно рожать будет вообще! Ты на своих сыновей жизнь кладешь, а моему сыну жизнь губишь? Подумай о своей семье!

-И что?

-И ничего, плачет, говорит, что не может просто так взять и выпихнуть сыновей в никуда. Она, дескать, мать. А я тоже мать, мне тоже за сына обидно.

-А сватья что? Мать Ларисы?

-А сватья сначала была за меня, а теперь тоже начинает зудеть, что главное для Ларки — ее дети, те, которые уже есть.

-Твой сын, — заявила Лидии Анатольевне мама Ларисы, — тоже живет и как сыр в масле катается. И квартиру дочь заработала, и машину ему купила. Он знал, что у нее дети есть, когда женился? Знал. Так чего теперь? Что-то не нравится — может уходить. Ребенок, дался вам этот ребенок! Не рожает, значит не рожает. Если зятя что-то не устраивает, пусть разводится.

-Вот так, — грустно усмехается Лидия Анатольевна, — сына моего примаком и приживалом выставила. И так легко все: не нравится, пусть разводится. А он не может развестись, он ее любит. И живет впустую, и страдает молча. Просить родить уже даже устал. Она старше, а посмотришь на них и наоборот подумаешь.