-Потерпела бы немного, зато квартира была бы своя, — говорят Надежде

Наде 31 год. Она замужем, есть дочка, которой 4 года. Живет с мужем на его территории, в однокомнатной квартире, правда, но супруги планировали ее продать и купить квартиру побольше.

-А потом бабушка соизволила позвонить, — говорит Надежда, — мы с продажей тормознули, хотя и вариант был хороший. Но я решила, что пусть у мужа останется его добрачная квартира, раз у меня наследная скоро будет.

Речь идет о бабушке по отцу. Ей 81 год, отец Нади давно разведен с ее мамой, 7 лет назад его не стало. С бабушкой Надежда начала общаться фактически только после смерти отца.

-У моей мамы с ее свекровью просто дикие были отношения, — объясняет Надежда, — они с отцом сначала с ней и жили. Потом ушли на квартиру, но брак уже спасти не смогли. Всю дичь, которую пишут про отношения свекрови и невестки мама прошла лично.

-Ой, не верь, — убеждала бабушка взрослую внучку, — твоя мать и не такое расскажет. Ну да и речь сейчас не о ней. У меня же кроме тебя никого не осталось.

У бабушки Надежды в собственности имеется трехкомнатная квартира. Родственников было много. Была у отца женщины и старшая сестра, и папа женился после развода с матерью Нади еще 2 раза. Но как-то не осталось никого.

-Теткин сын умер еще при жизни тетки, а той тоже уже лет 15 нет, — говорит Надежда, — бабушка очень надеялась, что у папы кто-то от других жен родится, но ни одна детей так и не родила. У второй были дети от первых браков, а со второй он сошелся за 3 года до смерти, в возрасте была женщина. Так что я — единственная наследница.

Общение с бабушкой было редким. Здоровье пожилую даму не подводило, Надя навещала ее, но о помощи бабушка не просила. Все начало меняться, когда Надя вышла замуж 5 лет назад. То ли так совпало, что бабушка начала болеть, то ли болела она на словах, но у Нади начались проблемы.

-А чего вы живете у мужа в его однушке у черта на куличках? Я тут одна, моложе не становлюсь, ты моя единственная наследница, переходите ко мне?

-Не вздумай, — предупреждала мама, — она и тебя с мужем разведет, и переживет еще вас обоих!

Надя отговаривалась тем, что они живут ближе к работе, не с руки переезжать, ездить будет далеко, да и дочке садик дадут рядом с квартирой мужа. А полтора года назад бабушка предъявила медицинские документы и поставила условие: или помогайте, обеспечивайте уход, или отдам квартиру чужим людям.

-Жадность, — вздыхает Надя, — меня подвела жадность. Надо было сразу отвечать бабушке, что мне ее квартира не нужна. Нервы были бы целее.

Надя тогда с мужем посоветовалась и предложила бабушке такой вариант: они нанимают ей помощницу по хозяйству, сами навещают ее 1 раз в неделю, оплачивают лекарства и коммуналку. Но все оговоренное прописывают в договоре, по которому Надежде отходит квартира бабушки.

-Диагноз там поставили серьезный, — говорит Надежда, — бабушка на договор согласилась, оформили все по закону. Месяца 2 все было спокойно. Помощница приходила 4 раза в неделю. Готовила, убирала, покупала продукты. А потом позвонила и отказалась наотрез.

-Не могу, — сказала, — нет, повышения оплаты мне тоже не надо. Не пойду больше. Сил нет выслушивать: я и воровка, и грязнуля, и растяпа.

Надя с мужем наняли другую, еще и поискать пришлось. Через некоторое время случилось то же самое. Надежда, которая только-только вышла из декрета, спешно стала искать новую помощницу по хозяйству для бабушки.

-Нашла, а что толку? Она выдержала 2 недели. Потом была еще женщина от соцзащиты, та начальству заявила, что лучше уволится, но к этой подопечной больше не пойдет. Я бабушку спрашиваю, зачем, мол, ты так делаешь? Мы тратим время, деньги платим, а ты так себя ведешь?

-А мне они не нравятся, — сказала пожилая женщина, — одна по холодильникам лазила, вторая в тумбочку полезла, третья плохо со мной обращалась. И вообще, у меня есть родные люди, а ты меня на посторонних кидаешь? Кто так делает? Приходите и живите со мной!

-Муж сказал, что ни за какие деньги он не будет жить со старой «грымзой», да и я не горела желанием. Я поняла, что все, рассказанное мамой было чистейшей правдой.

-Чем деньги тратить на нее, — сказал супруг, — лучше бы уже за ипотеку отдавали. Вот увидишь, что она все равно потребует расторжения договора. Сплошь и рядом такие случаи.

Но Надя еще надеялась на лучшее, искала новых помощниц. Дошло до того, что помощница, нанятая внучкой договорилась с социальным работником, чтобы приходить к старушке вдвоем, потому что опасались обвинений в краже и неадекватных реакций подопечной.

-Все, не могу больше. Никакой квартиры твоей мне не надо, я расторгаю наш договор, отдавай свою квартиру кому угодно, — сказала Надежда бабушке после того, как та заявила о побоях, нанесенный ей очередной сиделкой, — тебе не стыдно врать? Нет, по-родственному я тоже не хочу. Да, я в свою мать. И у нас обеих на тебя аллергия, наследственная.

-Криков было! — качает Надежда головой, — бабушка обвиняла меня в сговоре с той самой сиделкой, полицию вызывала. Хорошо, что мы с мужем тогда уже установили камеру в квартире, она и звук писала. Договор я аннулировала, еще и удивлялись все: обычно старики ушлые требуют расторжения таких договоров, а тут я пришла от трехкомнатной квартиры отказываться. Да, я та самая хреновая внучка, которая бросила одинокую беспомощную старушку.

-Дура, — говорят некоторые знакомые надежды, — потерпела бы немного, зато трешка! Ну и чудит старуха, не обращай внимания и все. Только подумай: своя треха. А так ты деньги тратила, нервы тратила, а осталась при своем интересе. Эх, мне бы такую бабушку…

А вы как думаете?