«Гробовые» деньги моей свекрови

Я — та самая невестка, которая вышла замуж, чтобы облапошить наивного мальчика, которая мечтала завладеть его деньгами, квадратными метрами свекрови. Меркантильная, нахальная, выскочка без роду и племени.

-Ты подумай, зачем она за тебя замуж хочет, ведь у тебя миллионов нет, ты не гендиректор Газпрома, — говорила мама пред свадьбой моему будущему мужу, — ясно же, что она сейчас в нашу семью ужом влезет, прописку потребует, родит, а потом облапошит тебя.

То есть, по мнению свекрови, ее собственный единственный сыночек совершенно не мог вызвать чувств ни у одной женщины? А облапошить я ее как должна была, если ее драгоценная квартира в ее единоличной собственности находится?

Надежд свекрови я не оправдала. До сих пор. Квартиру не оттяпала, сыночку пинком в одних носках не выставила, прописалась с ребенком и то сначала у тетки в дальнем Подмосковье, а потом мы взяли в ипотеку квартиру в ближнем Подмосковье, в столице цены кусаются, а работаем мы с мужем оба на окраине столицы.

Словом, и тут я свекровушку обманула. Так и живем уже 12 лет. Сыну 8 недавно стукнуло. С мамой мужа со временем отношения наладились. Ну как наладились, здороваемся, дежурные фразы друг другу говорим при редких встречах. На семейных торжествах даже улыбаемся и подарки дарим. Точнее маме своей подарки дарит муж, а его мама одаривает только сына и внука.

Однажды летом свекровь вызвонила сына, чтобы приехал один. И это было особенно подчеркнуто. Муж вздохнул, но в выходной отправился. Говорила, как оказалось, мама с сыном на серьезнейшую тему.

-Умру, квартира тебе отойдет по завещанию. Запомни, она при разводе не может быть поделена. Молчи и слушай. Я моложе не становлюсь, здоровье уже не то. Я тут приготовила себе узел смертный, запомни, где лежит. А вот тут вся папочка с нужными документами. И фотографии я все разобрала и кто на них на оборотной стороне подписала.

-Мама, ты вообще о чем? Что-то болит? Ты ничего не скрываешь от нас? — встревожился супруг.

-Ничего у меня ПОКА не болит, передай своей жене, что я здорова как конь. Пусть не радуется прежде времени и не надеется, — выпалила свекровь возмущенно, — просто возраст такой, что надо ко всему быть готовой. Видишь, что в стране сейчас делается? Ты молчи и дальше слушай. Вот тут, под стопкой полотенец, лежит конверт. Это мои «гробовые». Не хочу, чтобы вы себя утруждали. И расходов причинять не хочу. Иначе невестка и потом меня оговорит, скажет, что даже на похороны себе не накопила.

Ну вы понимаете, что за человек? Свекровь взяла с сына торжественное обещание сделать все так, как она сказала: где хоронить, какую фотку на памятник взять.

-Она подписана, видишь? Фото для памятника. Иначе невестка найдет самую страшную фотку мою, самую неудачную выберет. И деревьев на могилке не сажайте, иначе птицы мне весь памятник загадят. Тошно будет смотреть.

Тут свекровь всплакнула от жалости к себе, проэкзаменовала сына, запомнил ли и отпустила его восвояси, заверив, что ничего у нее не болит и она готова невестке в нос справкой ткнуть:

-Чтобы губу не раскатывала.

На что я могла раскатать губу, если наша квартира в ипотеке, а свекровина гипотетически перейдет мужу по наследству, не знаю. Логика у мамы мужа какая-то сильно своя.

Ладно, пережили мамины «лирические» настроения, мы потом с ней даже не виделись, с мужем и сыном в отпуск ездили к моим родителям, потом работа, дом, все прочее. В октябре свекровь собрала нас на свой день рождения. Настроилась я, купила теплый махровый халат и новый комплект постельного белья, поехали.

Посидели мы тогда довольно мило, мама мужа даже обрадовалась подарку:

-Халат теплый! Ба! Еще ночнушку, тапочки и готовый комплект — в больницу укладываться. Вы ешьте торт, ешьте.

Наш сын от торта отказался. У него не так давно сыпь угревая началась, сходили к доктору, велели в питании соблюдать ограничения: меньше жирного, сладкого, жареного. Сын истово соблюдает, в классе у него есть девочка, которая ему нравится, так что у нас сейчас ни чипсов, ни газировок, ни сухариков. Хотим быть красивыми.

Мы с мужем тоже от торта отказались. Свекровь же любит, чтоб как в советское время: розочки маргариновые, крем масляный, я на торт посмотрела, мне дурно сделалось. А приятельница с бывшей работы свекрови и сестра покойного свекра по кусочку отведали.

Ночью всем троим стало плохо. А свекровь, которая после того, как гости разошлись, осталась с тортом наедине, чувствовала себя хуже всех. Муж среди ночи к маме на такси сорвался, на машине не мог, выпил немного за здоровье именинницы.

-Тут все плохо, — позвонил мне обеспокоенный супруг, — маму увозят на скорой.

Какая бы между нам кошка не бегала, а тут и я забеспокоилась. Сейчас просто так, с ерундой, госпитализировать не станут. Значит, все серьезно. Несколько дней к свекрови даже не пускали никого, муж был расстроен, я тоже. Потом в палату перевели, нам разрешили приносить слизистые супы, протертые каши. Выписали маму мужа еще через пару недель.

Мы с мужем забирали ее на машине. И сначала свекровь пошла не домой, а к соседке с верхнего этажа.

-Я, — говорит, — за деньгами. За какими деньгами? За гробовыми, за какими же еще! Я все же надеялась выжить, а ты, если бы те деньги нашла, то непременно бы к своим ручкам цепким и прибрала. Вот я тете Дусе и отдала, у нее надежнее. Позвонила сыну, потом денежки и отнесла.

-Так, муж, — говорю, — я пошла. Жду тебя в машине, дай ключи.

Дом у свекрови пятиэтажный, она живет на 4-м, соседка — на 5-м, а я успела спуститься только до 2-го. Остановил меня истошный вопль раненого кашалота. Нет, свекрови не стало хуже. Просто дверь в квартиру подруги ей открыли дети и внуки тети Дуси, которые отмечали 9 дней со дня ее праведной кончины. Так-то тете было 89 лет уже.

Пришлось вернуться, так как свекровь кричала на весь подъезд и требовала вернуть ей ее гробовые.

-Не могла Дуська так со мной поступить! Не могла она помереть и не сказать вам, что у нее чужие деньги в доме! Отдавайте!

У меня хорошее воображение, оно нарисовало картинку, лучше даже не рассказывать какую. Дети и внуки тети Дуси пошли в глухой отказ. Скорее всего деньги они нашли. Но на конверте, как признает сама свекровь, не было ни надписи, ни особых примет. Белый конверт. Вот ведь, свои фото на памятник свекруша подписала, а на конверте с «гробовыми» даже пометочки не сделала.

-Да и подписала бы, — рассудил муж, — что бы изменилось? Лежат в доме усопшей тети Евдокии деньги. Расписки у тебя, мама, нет. Что теперь можно доказать? Много там было?

-150 тысяч, — свекровь рыдала, — я же и на памятник хотела. Банк, банк! Знаю я эти банки, лопались они за милую душу!

Когда свекровь начала привычно на мои слова огрызаться, мы поняли: полегчало маме мужа, приступов не будет, выживем. Я в машину ушла, муж пробыл у мамы еще около получаса, вышел и мы уехали. Звонок свекрови настиг нас ночью. Мужа моего еще растолкать надо, ночью спит крепко. Пока будила, о чем только не подумала, но звонил его телефон, я брать трубку не стала.

-Знаете что, — сообщила сонному сыну мама, — из-за вас я гробовых денег лишилась!

-?

-Если бы у меня была нормальная невестка (!), я бы деньги не Дуське отдала, а вам. И лежали бы у вас мои гробовые спокойненько. А теперь я всех накоплений лишилась.

Требовала свекровь вернуть ей всю сумму. Наличкой. В ночи голос в трубке звучал громко, я проснулась окончательно, села на кровати и расхохоталась.

-Считайте, — говорю погромче, — что Вы, мамо, деньги нам и отдали. Нет, наличкой не дадим. Иначе Вы снова их очередным соседским наследникам подарите. Лежат Ваши денежки у нас в целости и сохранности. Так что похороним, не переживайте, в лучшем виде похороним.

Муж ругнулся, отбил звонок. Думаете успокоилась свекровь? Нет, она периодически звонит и мозг сыну выносит. Денег больше не требует, теперь у нее другие претензии:

-Твоя жена заявила, что вы меня похороните в лучшем виде. Сын, это как? Как так можно, ведь я еще живая, а она говорила и ржала кобылой? Живого человека хоронить, это нормально? И с этой женщиной ты живешь!

Свекрови моей, к слову, 62 годика.

Историю рассказала Татьяна.