Поставила дочери условие: или уходит он, или идите оба

-Обида, конечно, до небес, дочь не звонит, общаться со мной не желает. Ну вот, не чувствую я себя виноватой ни сколечко! Я просто поставила ее «приживала» на место, раз сама не видит, кто-то должен, — возмущается Ольга Васильевна в разговоре с подругой.

У Ольги Васильевны есть взрослая дочь. 29 лет, замужем никогда не была, не складывалось что-то. Мама уже задумывалась о том, чтобы Марина родила одна, «для себя», как она сама сделала в свое время, поняв, что в свои 34 года принца просто не дождется.

-Ну у меня объективные причины были, — разводит она руками, — я с 23-х лет за мамой ухаживала, 11 лет ни отойти, ни оставить. Где уж тут романы крутить. А у Марины, ума не приложу, почему не складывается.

В 34 года Ольга Васильевна осталась одна, огляделась, прикинула, от матери с отцом осталась двухкомнатная квартира, женщина ее сдала и родила дочку. Так-то сказать, они с Мариной не бедствовали. Когда женщина на работу вышла, вообще хорошо стало. Дочь вырастила, выучила.

Два года назад Ольга Васильевна приняла решение: приварок к пенсии — это хорошо, но, проживая с мамой, Марина свою личную жизнь не устроит, надо дочку отселять.

-Ремонт бы там, по-хорошему, сделать надо, косметику освежить, — сказала она дочери, — но со временем сделаем.

Марина, переживавшая свои неудачи в личной жизни болезненно (все подруги замужем, детей родили, а она все одна и одна), маме сказала спасибо, заверила ее, что ремонт она сама сделает постепенно и съехала в самостоятельную жизнь.

-Одну комнату дочь, и правда, отделала. Обои новые поклеила, ламинат поменяла, мебель новую купила, а полтора года назад в ее жизни появился этот Валерик, — продолжает Ольга Васильевна, — месяца три встречались, потом дочь сказала, что он к ней переедет. Разрешение спросила, квартира же по документам — мое наследство.

Мама разрешение дала. В конце концов, с этой целью она дочь и отселяла. Даже не спрашивала, когда распишутся, зарегистрируют отношения официально. Думалось, не сложится, так Марина хотя бы ребеночка родит. О переоформлении квартиры не думала ни одна, ни вторая. Зачем? У Ольги Васильевны нет больше никого, только дочь.

-Он был женат, — рассказывала Марина маме про своего мужчину, — мама, ему 35 лет, в этом возрасте кто в неженатиках ходит? Наркоманы, алкаши и богема. А Валера не такой.

И дети у Валерия были, в количестве двух. Ольга Васильевна с дочерью поговорила на тему того, что дети всегда будут присутствовать в жизни ее мужчины, а еще будут присутствовать алименты на этих детей до их совершеннолетия.

-А вот и нет, — сказала дочь, — он с бывшей женой соглашение подписал. Он ей оставил в счет алиментов квартиру.

Квартира, как выяснила Ольга Васильевна, покупалась в браке с ипотекой. Первый взнос платил Валерий, но он с жены не стал ничего требовать, написал соглашение. Марине объяснил: там мои дети живут. И заверил, что встречаться с отпрысками он будет на территории своей мамы и на нейтральной территории. Детям было 12 лет и 9. Довольно большие уже.

-Благородный мужик, чего уж, — усмехается Ольга Васильевна, — признаюсь, что эту часть договора Валерий выполняет. Бывшая жена замужем, с детьми он видится редко, домой к дочери их не тянет. Но в остальном, прожил больше года квартирант квартирантом, да еще и бесплатным.

Поначалу, когда Валерий еще не перевез бритвенный станок, зубную щетку и тапочки в квартиру, он частенько что-то чинил и прибивал. Собирал купленную Мариной мебель, заменил смеситель на кухне.

-А как обосновался, так и все, — говорит Ольга Васильевна, — пришла к дочери, на табуретку села, чуть не упала. Шуруп развинтился. И что вы думаете? Через месяц эта табуретка так и стояла на полу на лоджии, шуруп мужик так и не завернул. А зачем? Еще стулья в квартире имеются.

-Вы хоть на питание скидываетесь? На коммуналку? — интересовалась Ольга Васильевна у дочери, — Бюджет у вас общий? Или, как сейчас модно, денежки каждый расходует свои?

Дочь замялась, потом пояснила:

-На питание, коммуналку и прочие нужды мы собираемся, складываемся. Но вот захотела я ламинат для гостиной купить, так получила отказ от Валеры. Он мотивировал тем, что мы не расписаны, что квартира не его и даже не моя.

-Так расписывайтесь, какие вопросы?

-Мама, не гони коней, не наседай. Распишемся, когда будем готовы, — ответила дочь.

И с каждым новым приходом Ольга Васильевна с неудовольствием наблюдала, как все в квартире приходит в упадок, хиреет. Вот полка покосилась, вот дверца шкафа болтается, вот кран ржавый, капает, вот отвалился замок в санузле. Да, ремонта не было, но эти вещи не требуют даже вложений, а только мужских рук.

-Понятно, что квартира не его, а Марине он просто сожитель, — говорит Ольга Васильевна, — но он же живет? Приятно сидеть на унитазе и дверь держать, чтобы не вошли, раз замок отвалился? Или закрывать шкаф на тряпку, привязанную к ручке? Как так? Тут и навыков не надо специальных, отвертку взял и сделал. Потолки в маминой квартире высокие, Маринка у меня метр с половиной, а этот детина ростом под 2 метра до светильника не дотянется, чтобы лампочку вкрутить? Нет, они бра сняли со стены и на полке положили, теперь в прихожей такое освещение. Стыд же!

Ольга Васильевна долго наблюдала, говорила дочери, та обещала поговорить с Валерием. А однажды мама не выдержала. Пришла к ним, стала раздеваться, так ее чуть полкой для головных уборов не пришибло.

-Валера, — в сердцах обратилась она к «недозятю», — ну что же ты, не видишь что ли? Ну ремонтировать ты же умеешь эти мелочи? Ведь делал же, когда просто приходил к Марине. Неужели самому приятно так жить? Всего надо — выделить выходной день и прикрутить все, что болтается, поменять то, что течет. Даже вложения нужны минимальные, главное — руки мужские. Ладно бы Марина одна жила, но ты же есть…

-Я, Ольга Васильевна, — оборвал женщину Валерий, — все понимаю. Но как Вы меня достали! Была бы квартира моей, или хотя бы Марине она принадлежала, я бы делал. А сейчас ради чего мне стараться, жертвовать своим отдыхом? Да, живу тут, с Вашей дочерью живу и что?

Ольга Васильевна аж онемела от такой наглости. Она его достала? Квартира не его, а надо подарить? С дочерью живет? Спасибо надо сказать и в ноги полониться?

-Знаешь что, Валера, — сказала Ольга Васильевна отдышавшись, — да, квартира не твоя. Твою ты бывшей жене и детям оставил. Живешь ты тут с моей дочерью и ни хрена не делаешь для собственного же удобства? Я тебя еще и достала? Так вот, изволь на выход проследовать с вещичками. Квартира моя, тут ты прав. И я очень сильно против тебя в этой квартире возражаю.

-И что?

-И ушел, — говорит Ольга Васильевна, — дочь в слезы. Но я ей объяснила, что ее я не гоню, но себе на голову гадить не позволю. Любит он ее? Она его любит? Отлично, пусть тогда мужик ей семейное гнездо вьет. Первой жене свил, а чем она хуже? А не любит и разговор какой? Марина? Поплакала и ушла за ним. Сняли наверное где-то квартиру, мне же дочь теперь не отвечает. Ну ничего, время все по своим местам расставит. Мне ясно уже, какое гэ этот Валерик.

-Ну, знаешь, дочь тоже можно понять, — говорит Ольге Васильевне подруга, — ты сама говорила, что женихи в очереди к ней не стоят. И потом, у меня сын, мне было бы неприятно, если бы к нему в квартиру заявлялась мама жены и отчитывала.

-А я не к нему, я к себе заявлялась, не сравнивай, — стоит на своем мама Марины.

А Вы что скажете?