— Сестру «тащили», а ради меня и пальцем не шевельнёшь

-Вы столько лет сестру тащили, — упрекает младшая дочь, — все детство я только и слышала: это Алене с детьми, надо Аленку поддержать, обойдешься без обновок, племянникам ходить не в чем!

А я помощи попросила у тебя впервые в жизни, а ты говоришь: справляйся сама?

Дочерей у меня две. Старшая Алена, ей 39 лет сейчас, младшая Алина, ей 26 исполнилось. И Алене мы с мужем действительно очень много помогали. Не могли не помогать.

-Я ухожу от Олега, — объявила Аленка, когда ей только-только 25 лет минуло, а ее сыновьям-погодкам было 3 года и 2 соответственно, — разводимся мы. Ну что случилось, мам! А то ты не знаешь, что случается. Кобелизм головного мозга у муженька случился.

Прощать изменника и мириться с ним ради детей дочка отказалась. Да и куда мириться, если выяснилось, что в соседнем подъезде у бывшего зятя дочь растет и ей скоро 3 года! То есть, любовница Олега забеременела чуть ли не одновременно с моей дочерью, почти сразу после их свадьбы.

-Он мне отписывает комнату в коммуналке, — мрачно продолжала дочь, — проявил, так сказать, благородство. Отказываться не буду. Куда я с двумя детьми к вам и сестре в двушку приду. Мам, ну как буду жить? Как получится.

И залилась слезами. Жалко ее было, а что поделать?

-Пока в силах, — сказал муж мне тогда, — будем помогать. Там наши внуки.

Мы с мужем работали, да и молодые были. Аленкин кобель алименты платил, да только что там с этих алиментов. Даже вещи мальчишки почти не донашивали друг за другом, разница всего год, приходилось покупать младшему почти все новое.

-Я джинсы новые хочу, — начинала канючить Алина, — и кроссовки. Почему все Аленке и Аленке?

Ну что ответить? Алина не разутая-раздетая ходила. Но и внуков же не бросишь! Досидела старшая дочь в декрете, но в первые годы после него она все равно была не добытчик — одни больничные. То на питание ей подкидывали с мужем, то на сезонные вещи для самой и для внуков. А Алина обижалась.

-Аленке новые сапоги, а мне что?

-А тебе обуть нечего? — спрашиваю, — Тебе весной только покупали! Не стоптались еще, поди.

-А я хочу новые!

Вот и весь ответ. Лет через 5 старшей дочке легче стало, дети в школу пошли, перестали так болеть. Ну и она в работу вшиблась, подрабатывать все пыталась.

-Не всю же жизнь мне в коммуналке с соседями-алкашами жить, — рассуждала Алена, — дети и я прописаны у вас с папой. Продам комнату, возьму квартиру в ипотеку. Да, дорого и надолго, но что делать?

Ну и так скажешь, дети растут, сама еще молодая, а личной жизни в коммуналке никакой и не предвидится. Ввязалась дочь в ипотеку. И по ночам подрабатывала, и на работе все норовила полторы ставки занять, вечно перед руководством унижалась, просила.

-Опять Алена на нас детей скинула! — ворчала младшая, — придешь из института — а тут племянники сидят!

А куда их Алене девать было? Одних оставлять, пока она вечерами торчит в конторе или полы моет? Дошло до того, что Алина запрещала племянникам заходить в ее комнату. Пришлось одно раскладное кресло на кухне поставить, ведь ребята у нас иной раз и ночевать оставались. Так и спали: один с нами в комнате, а второй на кухне. А что поделать, Алина чуть что — скандалит, а у мужа последние годы сердце прихватывать стало.

Ипотеку старшая дочь почти выплатила, полтора года осталось, да и как мужа два года назад не стало, а я на пенсию ушла, помогать я больше ей не могу, сама справляется.

-Спасибо, — говорит, — мама, вам с отцом. Если бы вы меня не поддерживали, не знаю, как бы выжили мы.

-Справилась бы, — отвечаю, — ты сильная.

Сейчас вроде бы и мужчина у дочки появился, замуж выходить или нет — ее дело, но для души всегда кто-то нужен. Она же еще молодая. Жить бы да жить, теперь младшая чудит. Вышла замуж почти сразу после смерти отца, трех месяцев не прошло.

-У нас два варианта, — сказала тогда Алина, — или мы живем на съеме, или с тобой. Но с тобой я жить не хочу. Тут вечно двор проходной, постоянно Аленкины дети толкутся! Так что будем снимать. Свекровь? К лешему свекровь!

Сватья молодых к себе не звала, сразу поняла, что Алина человек сложный и капризный.

-Пусть снимают, копят, зарабатывают, — сказала свекровь младшей дочери, — я сына вырастила, ничего ему не должна. А невестке — тем более.

А недавно Алина оповестила меня, что она беременная.

-Не планировали, — говорит, — но получилось, как получилось. Но теперь квартирный вопрос у нас остро встал. Нам надо квартиру покупать. У нас ребенок будет!

-Покупайте, — говорю, — если деньги есть.

-Откуда есть? — взвилась дочь, — Вы мне с отцом дали стартовый капитал? Наследство оставили? Свекровь мужу шиш показала с постным маслом, она, видишь ли, имеет право пожить для себя. И ты хочешь тоже устраниться от родной дочери и будущего внука? Или внуки для тебя — только дети моей старшей сестры?

И понеслась. И о том, что Алену тащили, и о том, что она в рубище все детство и юность проходила, и о том, что Алене с ипотекой помогали. И теперь я должна ей помочь тоже, она же дочь, а не сиротка приемная.

-Чем мы Алене с квартирой помогли? — спрашиваю, — Ей бывший муж комнату оставил, она и была стартом. Да и я уже на пенсии, и отца нет в живых. Не очень-то я с пенсии разбегусь вашу ипотеку оплачивать.

-А тем помогли, — говорит дочь, — если бы не вы с отцом, хрен бы Алена смогла вносить ипотечные платежи, да еще стараться досрочно долг закрыть. Ой, не смеши меня! Подрабатывала Алена, ага, гребла деньги лопатой!

И предложила мне младшая дочь продать мою двухкомнатную, в которой я живу и которая на меня изначально оформлена была, купить себе однушку, а разницу отдать им с мужем на первый взнос.

-Так будет справедливо! — заявила дочь, — Ипотеку мы как-нибудь сами выплатим. Но вы помогли Алене, теперь ты мне помоги. Да, отца нет, он надорвался тащить сестру с ее выводком. Поэтому я и предложила такой вариант. Можешь даже поближе к обожаемой Алене квартиру себе купить. Для вас с отцом всю жизнь только она одна и существовала, а я так — в поле обсевок! А нет — так знать вас всех больше не хочу!

Алине я отказала. Не ожидала от родной дочери такой наглости. Алена успокаивает меня, что Алинка остынет, помягче станет, что мы помиримся.

А я думаю, а может быть мы с отцом что-то и впрямь, неправильно делали? Где мы дочь младшую упустили? Неужели ради спокойствия младшей эгоистичной дочери, нам надо было бросить старшую на произвол судьбы?