Бабушка не голодает? Остальное не моё дело

-Твою бабушку — колом не сшибешь! — предупреждал меня муж.

Я, как последняя лохушка, не прислушалась.

-В моем подъезде продается, — убеждала я супруга, — прямо над бабушкой. Она же старенькая, а кроме меня и Тимофея у нее никого нет. Родится ребенок у нас, как я бабушку проведывать буду?

Ситуация у нас была такая: сначала мы жили с мамой и папой в двухкомнатной квартире, потому у нас умирает отец, потом мы с братом заканчиваем учебу, а мама решает перевезти бабушку к себе из деревни, где почти уже никто круглый год не живет.

-Деньги между вами с Тимошей разделю, — говорила мама, — на счета положу.

С бабушкой мама при жизни отца виделась редко, теща зятя своего не любила, не принимала и все грызла мою маму за этот брак: пошла, дескать, против материнской воли. Но и маму понять можно было: родной человек, пожилой, одной трудно.

Прожила мама после перевоза бабушки к себе ровно 2 года. Я как раз только-только замуж вышла, Тимофей учился на последнем курсе института. Я так полагаю, что бабуля маму просто «дожала». Довела вечными придирками и недовольством. Хотя рыдала бабушка на похоронах матери громко и все повторяла:

-И кто меня теперь досмотрит! И кому я, старая, нужна буду.

-Нельзя бабушку оставлять, — впечатлилась концертом мама моего мужа, — вы все равно решили квартиру искать, так ищите к ней поближе. Как же, у нее никого кроме вас с Тимофеем и нет.

Рассказать о том, что я виню бабушку и ее характер в ранней смерти мамы? Не было у нас со свекровью тогда такой степени доверительности. Да и так рассудить: а кому еще за бабушкой ухаживать? Тимофею? Он у нас перелюбленный, в «попу передутый». Институт закончил, сошелся с девушкой, квартиру снимал. У него одни гулянки на уме были.

-Я машину купил, — похвастался брат незадолго до смерти мамы.

Ясное дело, что купил на те деньги, которые мама от продажи бабушкиного дома нам на счета положила.

-А жить где собираешься? — спрашиваю, а он руками машет — Не нуди!

Мы же решили обзаводиться своим жильем. Мои деньги, у мужа были накопления, свекровь помогла. Были предложения по продаже квартир выгодные, но далеко, да и бабушка все зудела, прикидывалась несчастной брошенной старушкой:

-Как я буду жить? Кто за мной будет ходить?

Через 4 месяца после похорон мамы бабушка сама мне позвонила, что соседи сверху продают свою двухкомнатную, точно такую же, как квартира мамы и папы.

-Сколько? — я ушам не поверила после разговора с продавцом, — У нас столько нет.

-Ну давай кредит возьмем, — выслушав меня сказал муж, — 600 тысяч? Ну ничего, что теперь поделаешь.

Тут надо сказать, что отец при жизни подарил свою долю наследства нашей маме, с расчетом, что уж она не обидит ни сына, ни дочь. Кто же знал, что в уравнение впишется еще и его теща?

-Я откажусь, — кротко потупившись, твердила бабуля, — зачем мне в наследство вступать? Не выгоните меня на старости лет и ладно.

Но когда мы все же купили квартиру над ней и пошли с братом к нотариусу, выяснилось, что бабуля первая побывала у него и заявление о принятии наследства или как там это называется, оставила.

-Я тут рассудила, что имею право, — пояснила бабушка свой поступок, — мой дом продали, а куда деньги вложены? Правильно, в твою квартиру. Вот мать твоя раньше меня умерла, а если ты тоже при моей жизни в гроб ляжешь? А твой муж меня выставит? Нет, надо подстраховаться.

-Ну бабуля! — присвистнула моя свекровь, начиная прозревать на ее счет, — Она и тебя, похоже отнести собирается, и брата твоего? До ста лет жить хочет? Ну-ну, еще и с собой наследство унести.

И началась моя каторга.

-Что это за шторы? — вторгалась бабушка к нам в гости, — Гамно это, а не шторы. И диван — тоже. Денег нет на лучшее? Пусть твой дармоед пошевелится и заработает. У меня три дня полы не мыты, а ты тут возишься! Токсикоз? Да хоть умри, но дела сделай! Я в деревне за час до родов огород поливала. Муж от тебя сбежит, помяни мое слово!

Или:

-Маникюр сделать не забыла! А зачем? Ты беременная, должна дома сидеть. А дома можно и без маникюров. Хоть и хреновый у тебя муж, раз ты работаешь, а бросит он тебя. Мне кажется, что ты с каждым днем все толще и толще. От лени все. И не буду молчать, я имею право ходить сюда и говорить, что хочу! Сюда мои деньги вложены!

Один раз я не выдержала, выговорила, почему бабушка не спрашивает своего внука Тимошеньку, куда он ее деньги вложил?

-Он мужик, — был ответ, — ему и машина нужна, и квартира. Вот оставлю ему свою долю и буду права. А ты свое наследство уже получила, пусть тебя твой дармоед обеспечивает, пока не сбежал.

Вот скажите, разве ей недостаточно того, что она вступила в наследство после дочери, что есть у нее теперь доля?

-Не ходи к ней, — говорил муж, — черт с ней. Пусть подписывает все Тимофею, пусть он и выслушивает.

Но как не ходить? Бабушка же. Это она только в быту немощная, стирать или полы мыть, а славить меня по всем соседям и палкой с утра в дверь долбить — очень даже в силах. А в последнее время пристрастилась еще по батареям стучать. У меня только-только сын родился, я домой выписалась, а она в 6 утра стучит.

-Что надо? — спрашиваю, спустившись к ней.

-Пить хочу, — отвечает, — нет, чай не хочу. Иди за квасом.

Ну куда я от ребенка, которому неделя всего пойду? А ей и дела нет. Будет долбить, весь дом на уши поставит.

-Давайте меняться, — сказала свекровь, присутствовавшая при очередном наезде бабушки на ленивую внучку. Переезжайте ко мне. Я буду к ней заглядывать, но я — не ты, я так к себе относиться не позволю.

-Если так сделаешь, — узнав об обмене сказала бабушка, — на наследство после меня можешь не рассчитывать.

-Да не надо мне, — говорю, — никакого наследства. Есть у меня тут треть, мне хватит. Мне нервы мои дороже.

Свекровь на нее не жаловалась. Да и что жаловаться? Она бабушке — посторонний человек, попробовала по батареям постучать — поимела беседу с участковым. А месяца через 3 к бабушке въехал любимый внук Тимошенька. И начала она моей свекрови жаловаться на него:

-Не работает, живем на мою пенсию, что сделать — не допросишься, не докричишься. Ругается на меня. Квартира грязью заросла, суп сварю — весь сожрет, мне ни капли не остается. Уж ты попроси Алю, пусть они назад переезжают, а я свою долю ей подпишу!

-Не вздумай! — предупредил муж, — Все начнется по-старому. За что она боролась — на то и напоролась. На наследство рукой махни и забудь. Как хотят, так пусть и живут. С голоду помереть ей моя мать не даст, а остальное — не твоя забота.

А я и сама понимаю, что переезжать нельзя. И обида на бабушку не прошла, и она не изменится. Но совесть все же нет-нет, да и кольнет. Старенькая же, кроме меня, выходит, ей надеяться больше не на кого.

Историю поведала Алла Ф.