Ситуация давно изменилась, а свекровь всё ещё думает, что у сына денег — куры не клюют

-Звонит на днях и говорит: «Света, я с подругой недельки на две в дом отдыха хочу махнуть», — жалуется подруге Светлана.

-А ты что?

-А что я скажу? Говорено ей уже не один десяток раз, что надо умерить аппетиты, все давно не так, как было раньше. У меня вопрос выживания сейчас, мне сыну образование надо дать, мужа хоть как-то поддержать. Ну, говорю, мама, поезжайте, конечно. А она тут же спрашивает: «Отлично, спасибо, тогда я жду, когда вы мне денег переведете». Вот полная незамутненность. Кто «мы»? Она не в маразме, чтобы не помнить, что сын ее не работает, что у меня все деньги уходят на него и на сына. Что я ей переведу?

-Ну и скажи ей, чтобы ехала, но на свои.

-Так и сказала, мол, никаких переводов не ждите, если есть деньги, то поезжайте. Что ты! Обида до небес: «Откуда у меня такие деньги? Я обычная пенсионерка, ты издеваешься надо мной что ли?» А она не издевается?

Светлане 46 лет, у нее есть муж, есть сын, которому 20 лет. Сын учится все еще на первом курсе, потому что пришлось пропустить год из-за той аварии, в которой 2 года назад они с отцом сильно пострадали. При этом, сын отделался переломами обеих ног, восстанавливался трудно, но успешно, а мужу повезло меньше: стоял вопрос о выживании, мужчина парализован, до сих пор пытается бороться с последствиями аварии.

-Свекровь с самого выхода на пенсию привыкла, что ее уровень жизни не упал, даже лучше стал, — рассказывает Светлана, — пенсия — это у нее на шпильки было. Муж мой и за коммуналку платил, и щедро подкидывал маме деньги на санатории, поездки, одежду и питание. Сама говорила, что наконец попробовала такое, чему раньше и названия не знала.

Справедливости ради, стоит сказать, что супруг Светланы поддерживал и тещу. Имел возможность, никогда не был жадным, теща тоже жила до самой смерти, не зная ни в чем нужды. А вот маме мужа познакомиться с лишениями, как она теперь это называет, пришлось.

-Муж в молодости «попал в струю», как говорится, — вспоминает Светлана, — замутил с приятелем маленький бизнес, трудно было, мы порой не знали что и есть будем завтра, но потом дело пошло.

Бизнес встал на ноги, семья Светланы зажила хорошо: купили трехкомнатную квартиру, машину, дачу, ездили на отдых на заграничные курорты, сыну покупали дорогие гаджеты и не жалели денег на своих стариков.

-Помню, мама моя зятя благодарит, а свекровь делает вид, что так и должно быть, что мало ей. Ты не представляешь, какую физиономию она сделала, когда узнала, что дачу мы купили себе, а не ей, не на ее имя, — качает головой Светлана, — а по поводу моей первой шубы был целый скандал: «Почему жене, а не маме первой куплено?» Это еще когда свекровь работала. Муж? Муж маме щедро денег давал, я даже думаю сейчас, что именно из-за аппетитов свекрови мы не отложили на «черный день» больше, чем могли бы.

-Я в санаторий хочу, — говорила мама мужа капризно, — только не туда, куда от «собеса» посылают. Я хочу в нормальное место.

-И муж искал нормальное место, с хорошим питанием, с трансфером индивидуальным, с номерами люкс, — говорит Светлана, — и так не раз в год. Сидит, сидит, а потом заскучала и все, еду, хочу, дайте денег.

Два года назад муж с сыном возвращались с дачи поздно вечером, попали в аварию, разделившую жизнь семьи на «до» и после». Светлана буквально почернела от горя, разрываясь между сыном в травме и мужем, который лежал сначала в реанимации, потом в палате интенсивной терапии, потом его перевели в неврологию.

-Год из больниц не вылезала, — говорит Светлана, — сына выписали домой, несколько операций, восстановление, а на то, что восстановится муж, даже надежды не было. А тут еще и ковид этот, попасть куда-то в хорошее место на лечение было «просто так» вообще не реально.

Сама Светлана работала в бизнесе мужа, вела юридические дела, занималась договорами. Работу пришлось оставить, а затем и партнер начал возмущаться: она не работает, муж не работает, он один тянет все.

-Ну и деньги нам нужны были, — разводит руками Светлана, — долю в бизнесе мы продали. Лечение и реабилитация дорого стоят.

Свекровь, которая причитала и плакала, узнав об аварии, в которую попали сын и внук, через пару месяцев успокоилась: живы же. А еще через 2 месяца она ошарашила невестку вопросом:

-А что, в этом году я в санаторий не поеду, вы хотите сказать?

-Хоть стой, хоть падай, — усмехается рассказчица, — сын парализован, внук не ходит еще, я белкой кручусь, половина веса осталась от меня прежней, а заботливая и любящая мама и бабушка переживает: денег на отдых ей не дадут!

Светлана тогда настолько разозлилась, что сначала покрыла маму мужа матом, а потом объяснила, что теперь надо затянуть пояс и постараться выжить на пенсию: с бизнесом тогда почти решен был вопрос, накопления таяли, а у мужа только осторожные прогнозы: 50 на 50. Какие изыски, какие санатории?

-Ну ведь ты же долю сына в бизнесе продашь, — сказала свекровь, — это большие деньги, не все же пойдет на лечение. Ты же сама ешь и пьешь, а ведь не работаешь даже. Неужели с этих денег не будет возможности помогать мне? Как мне жить на одну пенсию?

-Вот нахалка, — изумляется подруга Светланы, — упрекнула, что ты не работаешь! Бессовестная. Тебе тогда только работы и не хватало, а горшки из-под двоих мужиков свекровь не пожелала выносить?

-Нет, такого желания у нее не возникло, придет к нам домой навестить внука и причитает: «Ой, не могу смотреть, сердце разрывается». В больницу к сыну явится и плачет: «Ой, сыночек, что с тобой стало, не могу смотреть, у меня с сердцем плохо!» Ну и муж мычит: «Дай маме денег, она же не вытянет».

-Давала?

-А как же. Только там сколько не дай — все мало. В тратах свекровь явно не намерена была ужиматься.

Год назад Светлана привезла мужа домой, стала думать, что делать дальше. Мужчина в основном лежал, с помощью жены и почти оправившегося от травм сына мог дойти до туалета. И на этом все. Речь оставалась невнятной, он почти не слышал.

-Нашла работу рядом с домом, — говорит Светлана, — зарплата небольшая, но я могу прибегать к мужу на обед. Нет, мы не теряем надежды, реабилитируемся, но все движется так медленно.

Светлана радуется даже самым маленьким успехам: вот сын восстановился в институте, ходит и почти не хромает, вот муж смог дойти до кухни и просидел целых полчаса за столом в свой день рождения, вот рука начала его плоховато, но слушаться.

-Сбережения еще есть, — говорит Светлана, — но мы их не трогаем, это, что называется, на самый последний день. Сдали дачу. У нас же в этом доме можно жить круглый год, ну и нашлись желающие. На эти деньги и живем, а то, что было отложено, почти не трогаем. Только на лечение. Но сейчас уже легче, мужу оформили инвалидность, многое по квотам теперь, хотя расходы есть и они солидные.

И вот тут свекровь, вспомнившая, что она уже 2 года не отдыхала. И просьба: «Переведите мне денег». Это не первая такая «забывчивость» мамы мужа. Полгода назад она собиралась поменять мебель в гостиной, чуть раньше задумала сделать другое остекление на лоджии: «Материалы сейчас гораздо лучше, хочу панорамные окна, а у меня уже старье — глаза бы не глядели».

-Губозакаточную машинку ей на 70-ти летний юбилей, — говорит Светлане подруга, — вот что это? Маразм? С чего ты теперь ей денег отстегнешь? Со своей зарплаты что ли?

-Это не маразм, это махровый эгоизм, — считает Светлана.

-Ну у вас же еще есть деньги, — невинно хлопает глазами мама мужа, — не последние же копейки были на счете. И дачу можно было бы продать…

-И трешку Вашу, — зло ответила Светлана свекрови, — купите себе однокомнатную, на разницу до конца жизни хватит по санаториям кататься.

Мужу Светлана своими мыслями о его оборзевшей маме не грузит, оплачивает свекровины коммунальные счета, не рассказывает о маминых предложениях и «хотелках»: ни к чему супругу лишний раз нервничать.

-Но неужели она не понимает, что ситуация изменилась? Все, успокойся и живи, как миллионы обычных пенсионеров живут.

Что думаете?