Муж: «Не придумывай отговорок и работай, где ещё такую зарплату найдёшь»

-Вот веришь, первая мысль утром о том, когда же это все закончится, вставать с кровати не хочу просто, ноги не несут на работу, иду к остановке, а слезы из глаз сами текут, помимо моей воли,

-делится с подругой Валентина.

-Ну слушай, так же вообще нельзя. Это прямо классические признаки депрессии уже…

-Я не знаю, депрессия это или нет, — продолжает Валентина, — но эмоциональное выгорание точно. Вечером у меня нормальное настроение, дома с детьми занимаюсь с удовольствием, навожу чистоту, напевая. А с вечера пятницы по утро воскресенья вообще полна сил и энергии. А утром в воскресенье просыпаюсь с мыслью о том, что завтра на работу и все — настроения как ни бывало.

У Валентины семья: муж, двое детей 9 и 5 лет, работа, которая когда-то была любимой, хорошая зарплата и трехкомнатная квартира в ипотеке. Из первого декрета женщина на работу буквально рвалась: устала сидеть в 4-х стенах, хотелось общения, движения. Немалую роль играла и зарплата: Валентина всегда зарабатывала чуть больше мужа.

Между декретами супруги продали однокомнатную квартиру, купленную с помощью родителей и взяли трешку в ипотеку, чему Валентина была очень рада: дети у них разнополые, разница в возрасте маленькая, сыну и дочери нужны отдельные комнаты.

Брали квартиру в том районе, где у Валентины была работа, так как муж ездит на машине. В итоге Вале до ее конторы 2 остановки на маршрутке, можно и пешком, если есть время и погода хорошая. Женщина планировала и после второго декрета выходить на прежнее место, были мечты о карьере, были к тому и предпосылки.

-Но за то время, пока я с сыном сидела дома, — продолжает Валентина, — на работе у меня поменялось очень многое. И руководство, и коллеги. Кто-то ушел из-за нового начальника, кого-то «ушли», две девочки ушли в декрет, одна из женщин вышла на заслуженный отдых. Сейчас у нас МУЗы, как я их называю. Молодые Умные Задницы, сплошь мальчики и девочки лет 25-ти, одеты одинаково, нацелены на личностный рост, все время ходят на тренинги, на корпоративные мероприятия, друг на друга доносят, подсиживают, подставляют. Ну, в общем-то, какое начальство — такие и сотрудники.

Валентину, вопреки ее опасениям сразу после выхода из декрета, приняли нормально. Такое у нее место, что на него никто особенно не рвется. Зарплата не выросла почти, но и меньше не стала. А вот работать стало некомфортно.

-Сплошной аврал и нервотрепка, — говорит она, — не отойдешь в туалет, сразу любимые коллеги записывают в блокнотик: сколько минут меня не было. Перекинуться двумя словами не с кем, начальство ведет себя в зависимости от того, с какой ноги встало. Может наорать, прилюдно унизить, а на следующий день мило справляться о том, как растут мои детишки. Такие эмоциональные качели — жуть. И я устала, просто устала. И от того, чем занимаюсь, и от вечной слежки и нервозности. Даже общение с клиентами перестало приносить радость, бесят все. И все под камерами: бретельку бюстгальтера не поправить.

Мысли о том, что так работать нельзя, начали появляться давно. Обстановка на работе просто давила, Валентина стала нервной, часто начала болеть голова, поделилась с мужем, а он неожиданно не поддержал:

-Тебе хорошие деньги платят, не выдумывай. Просто надо работать и все. Ну и не попить чайку с коллегами? И что? Сейчас вообще с работой трудно, надо держаться за то место, которое есть. Не выдумывай. Наорали? Три к носу. Подумаешь, начальство оно такое. Не гонят же, премий не лишают.

Валентина осталась, прислушалась к мужу, подумала: а может и правда, она просто хандрит? Но время шло, а работать становилось все труднее, моральное состояние — угнетенное, физическое — ни на что нет сил. Женщина начала потихоньку просматривать вакансии. Просматривала из дома, так как рабочие компьютеры все было под бдительным оком нового сисадмина, докладывавшего начальству обо всех «неуставных» ссылках и страницах, которые посещают сотрудники.

-Муж увидел, что я смотрю вакансии и прямо из себя вышел, — грустит Валентина, — начал просто кричать на меня.

-Ты за свое? Вот скажи, какого хрена тогда мы в этом районе брали квартиру? Мне вообще этот район никогда не нравился, но я тебе пошел навстречу, как же, у жены тут работа! Я уйму денег трачу на бензин, чтобы ты работала под ж…, дети здесь пошли в школу и детский сад, а тебя работа перестала устраивать? И что ты нашла? Покажи? Ну вот, видишь, на 30 тысяч меньше предлагают. А в нашем положении 30 тысяч — хорошие деньги. Или ты забыла, что у нас двое детей и ипотека? Я и так годами работал один, а теперь ты хочешь уволиться с нормальной работы из-за того, что тебе кажется, что ты морально устала? А я физически устал, понимаешь? Устал тащить семью два декрета подряд. Нервы расшалились? Таблеточек попей.

-У мужа на работе вообще сейчас непростой период начался, — говорит Валентина, — сокращения, премии всем порезали. Вместо уволенных, работу тянут оставшиеся и даже за меньшие деньги. Он и злится как черт.

-Ну так пусть муж себе и ищет другую работу, — пожимает плечами подруга.

-Он попробовал, меня же еще и обвинил опять, что квартиру взяли в этом районе, а вакансия подходящая далеко, а я еще и взбрыкиваю, думаю про увольнение, — грустит Валентина.

-Давай, ага, уволься, — ругается на усталый вид жены и ее явное нежелание идти утром на ненавистную работу супруг, — сядь дома, или пойди на копеечную зарплату. Давай, а когда дети попросят есть, мы скажем им, что у мамы эмоциональное выгорание, поэтому ужина сегодня не будет!

-И вроде бы всегда муж был понимающим, сочувствующим, поддерживал меня во всем, с детьми помогал, по дому сделать что-то не отказывался, но в вопросе работы, как переклинило. Не выдумывай и точка! — чуть не плачет Валентина.

-Ну просто на него ответственность давит, — объясняет Вале свекровь, — пойми и ты мужика, ему сейчас тяжело. Неурядицы на работе, но он же не бросает все, знает, что вам деньги нужны.

Вакансий с равнозначной зарплатой для Валентины нет. Во всяком случае, в этом районе. Вот и делает она над собой усилие: встает утром, преодолевая отвратительное настроение, заставляет ноги шагать на ненавистную работу, пьет уже горстями таблетки от головной боли, от нервов, от болей в спине. Но не увольняется: им же деньги нужны.