«У тебя бельё дороже, чем сезонные вещи мужа и дочери», — негодует свекровь

-Никогда нормальными наши отношения не были, — говорит про маму мужа Дарья, — но и в такую острую фазу никогда они не входили. Свекровь, в общем-то, из таких, кто говорит гадости тихим голосом и с медовой улыбкой.

-А тут прорвало что ли?

-Получается, что прорвало, — разводит руками Дарья, — чужие же деньги всегда посчитать — приятное занятие. Да еще и золовка недавно от мужа ушла, пришла с двумя детьми к маме. Младшему нет и года, старшему едва исполнилось три. Они сейчас трудно живут, но разве это мои проблемы?

Дарье 36 лет, у нее муж и дочь, которой почти 8, учится в первом классе. Супруги работают много, с дочкой помогает няня, которую наняли, чтобы она забирала девочку из школы, приводила домой и разогревала ей еду. Все, дальше девочка справляется сама: учит уроки, по крайней мере те, которые может приготовить одна, играет, ждет родителей.

-Вечером прихожу, часик гуляем, потом бежим домой ужин готовить, ждать мужа, готовиться к школе, — продолжает Даша, — конечно, девочке скучно полдня одной, но няня наша обходится нам недорого, живет рядом, что-то серьезнее мы не потянем.

Выполнять роль няни для старшей внучки собиралась свекровь, тоже живущая рядом, но буквально за пару недель до сентября рухнула семейная жизнь золовки и свекровь посчитала, что она нужнее несчастной дочери, хотя несколько часов в день золовка могла бы сама справляться с детьми.

-Изначально, — вспоминает Даша, — мы так и договаривались, что будем платить денежки свекрови, но нет услуг — нет денег, их теперь получает другая женщина, лишних денег у нас нет, но маме мужа хочется, вот и считает. Наши.

Дарья с мужем стараются не тратить лишнего, женщина в выходные делает заготовки на неделю: лепит котлеты, пельмени, и замораживает бульон, бывает, в морозилку отправляются и блинчики с начинками — можно потом в течение недели разогреть и есть, не тратя на готовку драгоценное время. Не гнушается Дарья брать и вещи для дочери, которые предлагают от своих подросших детей подруги, родственники и коллеги.

-Если вещь добротная, почему бы и не взять, — считает женщина, — дети быстро растут, девочки, как правило, носят вещи аккуратно. Откровенный шлак я не беру, ну и новое покупаю дочери тоже. Например, куртку на весну пришлось купить, старую дочери порвали в школьной раздевалке, что уж теперь.

Единственная слабость Дарьи — это красивое нижнее белье. Есть у нее комплекты для повседневной носки, но отказать себе в покупке дорогих трусиков и бюстгальтеров она не может. Вещи приобретает не в промышленных масштабах, но покупает. Супруг об этой ее страсти знает, посмеивается, но и ему нравятся на супруге изящные кружевные новинки.

-Имеем право, — говорит она, — наши деньги, почему бы и нет? Муж уже в курсе, что для меня лучший подарок — хорошее белье. У него никаких особых пристрастий нет, вещи он выбирать не любит, ему волю дай, он вообще купит себе 5 одинаковых рубашек и 3 одинаковых джемпера. Да и я обновками не щеголяю, слабость у меня только одна.

К слову, золовке и ее детям, особенно после того, как она ушла от мужа, Даша с мужем тоже старались дарить вещи для детей. Чаще всего золовка присылала ссылку из интернет магазина, а Даша оплачивала вещь.

-Ну конечно, — временами начинала жаловаться на трудности мама мужа, — когда двое взрослых на одного ребенка, почему бы и не жить хорошо. А у дочери все иначе, сама в декретах, алименты от зятя — крошечные, я сама на пенсии. Вы вот и няню себе позволить можете, чужой тете деньги отдавать за то, что она через дорогу ребенка переведет.

-Такое меня зло разобрало однажды от этого нытья, — говорит Даша, — не утерпела и высказала все. И про то, что алименты в почти 40 тысяч не такие уж и маленькие деньги, и что оплату за «перевод ребенка через дорогу» мы предлагали маме мужа. И она даже согласилась, а потом слилась из-за того, что дочка с детьми домой вернулась. Вот в доме мужа золовка с двумя детьми как-то справлялась, а у мамы резко перестала, нужно вдвоем за малышами приглядывать, в четыре глаза. Никогда бы я себе этого не позволила, но просто довела меня.

И тут свекровь тоже решила по жене сына основательно «пройтись», указав, что у той лифчик и труселя стоят больше, чем новая весенняя куртка ее собственной дочери.

-Про одежду моего сына я вообще молчу, — сказала свекровь, — он у тебя на последнем месте, но собственного ребенка одеваешь во всякое гамно и чужие обноски, зато кружевные трусы стоят целое состояние! А кому трусы те показываешь? Судя по тому, что ты замужем, мужу ты больше нравишься без них.

-По шкафам что ли слазила? — усмехается подруга.

-Нет, — отрицательно качает головой Даша, — в шкафы она не лазила, возможности не было, одна у нас в квартире не остается же. Это свекровь руки мыть сходила, в ванной сушились пара комплектов. Ну видно же, что хорошее белье и дорогое, вот ее и задело. Поругались знатно, когда уже на пороге орали друг на друга муж пришел. Свекровь сделал вид, что слезы утирает и убежала скоренько. А мужу вместо меня ответила дочь:

-А бабушка сказала, что у мамы не такие трусы. Что ты ее без трусов любишь.

-Обалдеть, вот распустила язык перед ребенком…

-Мужу это тоже не понравилось, позвонил маме, отчитал, сказав, что наши трусы — наше дело.

-Цирк.

-Цирк, — соглашается Дарья, — и у меня теперь шикарный повод вообще со свекровью не общаться, не пускать ее к нам. Я так мужу и сказала, что однажды бабушка просветит нашего ребенка и на предмет того, как именно ты меня «любишь» без трусов. Утрирую, конечно, но факт остается фактом.