«У сына не жена, а «папина принцесса»

-Он в лихие 90-е чудом не сел и на небеса не отправился, — говорит про тестя своего сына Римма Глебовна, — ну какое там воспитание и образование, о чем ты! И ведет себя соответственно.

-Да уж, — вздыхает приятельница, — бывает, что теща с зятем поладить не может, отравляет жизнь молодым, а тут тесть…

-Как раз теща у сына в полном адеквате, хотя… была бы в полном адеквате, не вышла бы замуж 30 лет назад за такого. Но ладно, что уж теперь, молодая была, они вроде бы со школы еще дружили, а потом поздно стало уходить, с его наклонностями и связями дочь бы он ей все равно не отдал, — отвечает Римма Глебовна, — только я уж теперь и не знаю когда, но разведутся они, сын и так уже на последней ниточке терпения живет.

Два года назад Матвей, сын Риммы Глебовны женился на Арине. Арина — единственный ребенок своих родителей, у Матвея есть еще старшая сестра. Отец Арины, который вовремя завязал со своим прошлым и сумел легализоваться, сейчас занимается довольно успешным бизнесом по меркам города, в котором они все живут.

-Я сватью спрашивала, а чего, мол, Ариша у вас единственная, — говорит Римма Глебовна, — она неохотно, но ответила, что была у нее и вторая беременность, но окончилась неудачно, а больше она рожать не смогла.

-И думаю сейчас, — признавалась сватья, — что и не надо было нам этого второго ребенка. Нельзя сказать, что было бы если… Но мой муж такой уж человек, что если он для себя что решил, то все, тушите свет. А я с первых дней Аринки видела, что она для мужа — все. Сложно поверить, но он и ночью вставал к ней, и гулял, и возился, играл, кормил. А потом, когда дочь подросла, то все ее желания исполнялись, вот стоило только пальчиком показать. Сумасшедший отец, что и говорить. И да, Арину он избаловал, но я попробовала однажды лишь об этом сказать и язык прикусила. Других детей у меня быть не могло, а Арину Павел ни за что бы мне не отдал.

-Моя принцесса, — говорил о дочери Павел, — все для моей маленькой принцессы.

И у принцессы было все: наряды, игрушки, поездки на море, поездки в Москву ради развлечения. Отец мог отложить любые дела, если Арина болела, он переносил важные встречи, если в этот день Арина хотела поехать в Москву в зоопарк. До столицы 400 километров, иногда папа мчался туда за любимым мороженым дочери.

-На все утренники ходил, школьные мероприятия спонсировал, если дочь в них участвовала, — перечисляет Римма Глебовна, — ну и конечно роли принцесс в постановках, сольные танцевальные номера и прочее доставались Ариночке. Если ее в танце не в первую линию ставили, то папа приезжал в школу на разговор с директором, а чего мелочиться. Ну и та, опасаясь лишиться спонсора, давала указания, чтобы Арина солировала. Звезда, в общем. И вот на этой звезде угораздило жениться моего Матвея.

-Как он еще допустил это, — качает головой подруга, — как разрешил своей принцессе выбрать мужа не «голубых кровей».

-Ну там он ничего запретить и не мог, — возражает мама Матвея, — там доча ножкой топнула, сказала «хочу» и все. Как с новой игрушкой, только в этот раз игрушка была побольше и живая. Я Матвея отговаривала, как могла. Предупреждала, что девчонка избалована, капризна, что она привыкла получать все, что хочет, что папа ее постоянно будет присутствовать в их жизни, но кто бы меня послушал!

Матвею, когда он взял в жены Арину, было 27 лет, девушке 24. окончила престижный ВУЗ (папа оплатил), работать не хотела, просила у отца салон красоты. Купил, но дочь вскоре наигралась в бизнес, салоном через год стала управлять мама Арины, а девушка вела праздничный образ жизни, который ей щедро оплачивал отец.

-Поженились, — продолжает рассказ Римма Глебовна, — квартиру Павел купил, трешку сразу, ремонт там делал по вкусу Арины, но оплачивал полностью. В общем-то уже на этом этапе Матвей чувствовал себя неуютно, но Арина всегда глазками хлопала и объясняла:

-Это же папа! Он просто любит меня, ему в радость это для нас сделать, ну чего ты? Зато у нас милая уютная квартира, все есть, голод на пороге не караулит.

Через год после свадьбы, которую Матвей не хотел, так как не мог ее оплатить, у пары родился ребенок — девочка. Павел, конечно, внучку любит, но относится к ней все равно не так, как к дочери, зато рождение девочки стало своеобразным катализатором семейных проблем.

-Ну понятно дело, когда проходит букетный период какие-то разногласия в семье — нормальное дело. И споры могут быть, и ссоры, — считает Римма Глебовна, — но в семье сына это не ссоры, это налет на семью папы невестки. Вот если он ей звонит и ему показалось, что у дочечки в голосе усталость или печаль, то все, через 15 минут — ждите в гости папу, он на разборки приедет.

-Почему у нее глаза красные? — орет Павел на зятя, — Она устала, а тебе хоть бы хны? Почему моя девочка несчастна? Я уже не говорю о том, что ты ни хрена не можешь обеспечить её потребности, так хотя бы сделай так, чтобы моя принцесса была счастлива.

-При этом, — говорит Римма Глебовна, — то, что сама Арина пытается убедить отца в том, что муж ни в чем не виноват, в расчет не принимается. Виноват. Априори. Бывает у них дома тогда, когда ему заблагорассудится, а что? Это же он квартиру купил дочери, имеет право.

-Ну тут только дистанцироваться и жить отдельно…

-Если бы ты знала, сколько раз Матвей предлагал это Арине! Сколько раз я с ней говорила, что так жить нельзя. Могут же снимать, потом купить что-то свое. Но, во-первых, Арина не хочет. Зачем снимать однушку, если у нее трешка, да еще со всем необходимым. А во-вторых, а что даст съем? Павел будет и туда приходить как к себе домой, там же его принцесса. Сыну с ним драться что ли? Вот сватья сказала, что она поняла когда-то, что Павел дочь никому никогда не отдаст, так и получается.

-Ну тогда развод, — пожимает плечами подруга.

-Он как-то в сердцах сказал тестю, что разведется, чтобы избавиться от него и его идиотских закидонов, ну там море слез Арины было, конечно, а Павел сказал, что он только счастлив будет, если его дочь снова будет жить с родителями, мол, невелика потеря. Но пригрозил, что дочку Матвей никогда не увидит: «Попытаешься рыпаться — зарою, связи есть». И вот как жить? Если это не жизнь, а сплошная каторга? Да и Арина уже не в состоянии ничего изменить, а потом, это же папа, папа ее так любит.

Римма Глебовна считает, что сыну лучше всего развестись с Ариной и уехать вообще из их города. Да, про дочь, вероятнее всего, придется забыть, зато можно будет спокойно строить новые отношения с обычной женщиной, а не с папиной принцессой.

А вы что думаете?

И, кстати, опрос по просьбе читательниц:

[democracy id=»30″]