«Ты обязан взять брата к себе и воспитывать, а мы не справляемся», — требует от мужа его тётя

-Ногами топает, кричит, требует, ну просто фонтан эмоций, а жесты какие обвиняющие в мою сторону, ты бы видела. В сторону мужа, конечно тоже летят, но я — просто вселенское зло,

-рассказывает подруге Светлана, — вот мы обязаны и точка, — нет, если бы речь шла о малыше, или о младшем школьнике, то я бы, пожалуй, согласилась, но нам предлагается взять на попечение 17-ти летнего недоросля, исправлять чужие огрехи воспитания, а оно мне надо?

-Да уж, наигрались в цветочки? Ягодки пошли? — с пониманием соглашается подруга.

-Еще какие ягодки, не говоря о том, что меня обвиняют в том, что я не хочу взять постороннего для меня человека в свою собственную квартиру.

Светлана замужем, есть ребенок, девочка 7 лет. Живут в наследной двухкомнатной квартире женщины и речь идет не о ребенке ее мужа от первого брака, а о его брате, который приходится Светлане деверем.

-Свекровь начудила, конечно, но что теперь, ее уже нет, не спросишь, — рассказывает Светлана, — отец моего мужа умер, когда сыну было 14, а через 4 года мама мужа, в возрасте 46-ти лет рожает мальчика. Причем, отец там — неизвестный герой, так что о генетике Гриши мы можем только догадываться.

Через 2 года, когда старший сын был в армии, его мать внезапно умерла. Маленький Гриша не попал в детский дом, у мальчика была тетка, родная сестра матери. Тетка была моложе на 12 лет, с детьми у нее не задалось, так что Гришу она буквально посчитала подарком небес.

-А ведь было время, — говорит Светлана, — когда муж, вернувшись из армии, устроившись работать, хотел забрать мальчика, тому тогда было лет 6, но не отдали. Да, я бы не вышла замуж, будь у жениха на руках такое обременение, но тетка в колени племяннику падала, умоляла, чтобы Гришу не забирали.

-Мы в него душу вкладываем, у нас своих детей нет. Ну зачем тебе это? Ты женишься, у тебя дети пойдут…

Мужчина подумал и согласился: у тетки полная семья, мальчика любят, он живет в благоустроенной трешке, своя комната есть, он тетку называет мамой. У мужчины и его брата от матери осталась лишь комната в коммуналке, она и сейчас есть. Шли годы, старший брат женился на Светлане, с братом виделся, подарки дарил, но в процесс воспитания не вмешивался — тетка не давала.

-Плюс за Гришу неплохие деньги платили, они же за все годы и не пожелали его усыновить, — говорит Света, — а чуть проблемы начались, да муж мой начал пытаться что-то доказать родственникам, его заткнули. Мы уже были женаты, я помню это прекрасно, да еще и очень грубо заткнули.

-Ты в мальчишке не нуждался, жизнь свою устраивал, а мы ему сопли вытирали, кормили, поили, обували и одевали, не лезь, нам лучше знать, что и как.

-Ну и перестал лезть, — разводит Светлана руками, — хотя и видел, что растет. Но, в конце концов, это всего лишь брат, не сын, а брат. А проблем с каждым годом все больше становилось.

Гриша чуть ли не в 11 лет угодил на учет в инспекцию по делам несовершеннолетних за драку, потом были приводы за мелкое воровство (шоколадки и чипсы из магазинов), имели место прогулы в школе, двойки, нехорошие компании, спиртное. Табаком от Гриши пасло практически с тех же 11-ти лет. К старшему брату мальчик относился очень настороженно.

-Под предлогом того, что «Грише надо», тетка мужа еще и коммуналку сдавала. Мы ни копейки из тех денег не видели. А тут, видимо, нервы сдали, возраст не тот. А у мальчишки возраст самый тот, в каком чудят и нормальные дети, — разводит руками Светлана, — я допускаю даже то, что и генетика свою роль сыграла, мы же не знаем, кто и какой там был второй родитель. В общем, тетку он посылает, на ее мужа начинает кидаться с кулаками, приходит за полночь, из колледжа его не отчисляют пока только из-за статуса сироты. И тетка ничего лучше не придумала, чем потребовать от моего мужа, чтобы он занялся воспитанием деверя.

-Это твой родной брат, ты обязан, перед памятью матери! — требовала родственница, — Мы пойдем в опеку и снимем с себя все полномочия, я отвечать за то, что он творит не хочу. У вас квартира, забирайте, кормите, воспитывайте.

-У кого это у вас? — поинтересовалась Светлана у тетки супруга, — не кажется ли Вам, что прежде всего у меня надо спросить, а хочу ли я у себя в квартире видеть Гришу. Он с вами рос 15 лет, вы его таким воспитали, а мы должны забрать?

-И понеслось, — вспоминает Светлана, — с какой бездушной стервой муж живет, что я готова ребенка(!) на улицу выгнать (!)

-А муж?

-А муж прекрасно понимает, что ему это не надо. Сама представь, живешь ты, нормально и тихо живешь и тут приводят к тебе в дом практически малолетнего бандита и говорят: твоя мама когда-то его родила, мы взяли, но наигрались, теперь ты его воспитывай. А ты знать практически этого человека не знаешь, ты к тому, что он вообще родился, не имеешь ни малейшего отношения. Тебя и не спрашивали, когда его на белый свет родили.

-Мда, жесть. Но послушай, вроде бы есть возможность, чтобы Гришу в колледже определили на полное государственное обеспечение, если у него нет опекунов, так и поступают.

-Да, — соглашается Света, — только тогда жить надо Грише в общежитии, где есть воспитатель. А из колледжа, я думаю, его скоренько отчислят, 18 лет исполнится и досвидос. Да и Гриша наш не желает жить в общаге, он требует, чтобы ему отдали его пенсию за мать и ключи от комнаты в коммуналке.

-И что он там устроит соседям? И что от той комнаты останется вообще?

-И я о том. На крайний случай Гриша изволил согласиться жить у нас. У меня. А я должна дочь к себе в комнату взять или на кухню нам с мужем переселиться? Да и вообще, честно говоря, у нас с мужем были планы, что ту коммуналку надо продавать, деньги делить и развязываться с Гришей вообще. Не сейчас, разумеется, а потом, когда он работать начнет, когда совершеннолетним станет.

-А квартиры сиротам сейчас разве не дают?

-Дают, если у сироты ничего нет, а если есть доля и жилье не признано непригодным для проживания, то ничего деверю не положено. Мы хотели бы с мужем деньги вложить в ипотечную квартиру для дочери, но при таком поведении Гриши, он при продаже вообще останется без жилья. А тетка вообще считает, что раз Гриша сирота, то брат просто обязан ему подарить свою часть коммуналки, — говорит Светлана, — ни больше, ни меньше. Обязан взять и нянькаться, перевоспитывать, терпеть, отказаться от наследства, хотя у мужа тоже ничего нет по сути и та коммуналка — его единственное жилье. В общем, у нас сейчас кошмар.

Что думаете? Брат должен позаботиться о Грише, а Светлана действительно бездушная стерва? Или женщина права, нет у ее мужа никаких обязательств перед сыном своей матери, рожденным неизвестно от кого и воспитанным теткой так, что сейчас с ним просто нет слада?