«Кривые» у него руки, но зато хватается делать буквально всё сам», — сердится тёща

-Да лучше бы он не делал ничего, вообще ничего, — сердится Ирина Владимировна, — чем так! За ним все равно: либо переделывать, либо дожидаться, пока сам не попытается исправить.

-А дочка твоя, что по этому поводу думает?

-А дочка обижается, что я принижаю умения зятя, отбиваю ему руки, как говорится. А лучше бы действительно, не фигурально выражаясь, а реально ему руки отбить! Денег лишних у них нет, да и у меня нет, чтобы переделывать или покупать то, что зятем окончательно испорчено, — отвечает Ирина Владимировна.

Дочь женщины Марина вышла замуж 5 лет назад за мужчину по имени Петр. Так получилось, что живет семья дочери в одной квартире с тещей: в трехкомнатной квартире есть доля Ирины Владимировны, ее старшей дочери и Марины. Старшая дочь замужем, живет в другом городе, свою долю в родительской квартире не требует, да и разделив доли, никто из собственников не сможет приобрести себе отдельного жилья.

-Какая ипотека? — разводит руками Ирина Владимировна, — Для нее первоначальный взнос нужен, а как его получить? Опять же, продав нашу трешку? А я тоже ипотеку буду платить? С пенсии? Да и молодые не потянут, сама посуди: старшего внука родили ровно через 8 месяцев после регистрации брака, второй внук или внучка на подходе — на шестом месяце Марина.

Зять Ирины Владимировны родом из полной семьи, родители живут в маленьком поселке и Петр очень гордится тем, что он, что называется «из народа», что все знает и умеет делать, никакой работы не чурается.

-Это правда, — соглашается Ирина Владимировна, — в пандемию потерял место в офисе, так через день буквально нашел другую работу. Да, она физическая, платили там мало, но без работы не сидел. Сейчас уже, конечно, устроился нормально, но зарплата одна, а кормить надо троих, Марина до первого декрета работала неофициально, когда внуку три года исполнилось, оказалось, что выходить ей некуда, а сейчас и вовсе. Куда выйдешь, когда живот на нос лезет.

У самой Ирины Владимировны сейчас пенсия с небольшой доплатой по инвалидности. В общем, живут все вместе и скромно. Так-то зять в быту не вредный. Теща признает, что и мусор вынесет, и посуду вымыть ему не в труд, и на даче тещи помогает очень много. Причем, делает это явно с желанием и удовольствием.

-Без дачи бы не выжили, — говорит женщина, — все же овощи, фрукты, заготовки свои. Знаешь, лишний раз стараюсь на даче переночевать, чтобы одной побыть. Жалею только, что второй внук родится уже в холодное время года. Я от первого их младенца еще не отошла: очень беспокойный мальчишка, кричал сутками. Но каждый раз, когда я отсутствую в квартире, что-то, да зять в ней рушит!

Зять однажды менял сам смеситель, умудрился затопить соседей снизу. Да, ущерб возмещали молодые сами, но ведь питаются они, считай, из одного котла, на питание, коммуналку и хозяйственные нужды скидываются, а лишних денег нет.

-Он подтекал, — заступилась за мужа дочь, — когда бы его сорвало — вопрос времени только. Купили новый смеситель, Петя и поставил, а там вырвало трубу из-за напора просто.

-Ну не платить же деньги и не ждать сантехника из-за такой ерунды, — говорил теще сам Петр.

-А теперь что? — возмущалась тогда Ирина Владимировна, — Разве не деньги платить за ущерб? Я уже не говорю о том, что отношения с соседями испорчены. Вот зачем браться за то, что делать не умеешь?

-Мама, он умеет, — начинает уже на повышенных тонах Марина, — не придирайся к моему мужу. Так получилось, с каждым могло случиться. С соседями отношения испорчены? А нужны они тебе, соседи? Или можно отношения испортить с дочерью и мужем, а с соседями нельзя?

-И так каждый раз, — возмущается Ирина Владимировна, — то гардину повесит криво, потом долбят новые дырки, а старые замазывают, потом надо обои переклеивать, Петя будет сам, получится все криво, все вздуется, но хватается и делает. И все тяп-ляп.

-Ну так он же делает в их с Мариной комнате, — говорит Ирине Владимировне приятельница, — с разрешения твоей же дочери. Ну и пусть у них обои косо приклеены, пусть гардина криво висит, тебе что?

-А то. Маринка теперь хочет и маленькую комнату занять, им вчетвером тесно, зять сказал, что сам будет полочки какие-то прибивать на другие места, волнуюсь. Он уже переставил дверцу холодильника, чтобы открывалась в другую сторону И что? Холодильник весь теперь во вмятинах и царапинах, дверь закрывается неплотно. Новый холодильник ни им, ни мне пока не по карману, а ванная второй год стоит так, ну ты видела.

-Да уж, видела…

В ванной год назад Петр решил повесить штангу, чтобы крепить шторку для душа. То ли выбрал не то сверло, в чем не признается, то ли просто руки растут не оттуда, откуда надо, но плитку зять испортил основательно. Беда в том, что ремонт делался давно, на замену пострадавшей плитки ничего похожего нет. О том, чтобы поменять плитку во всей ванной и речи не идет, Ирина Владимировна встала на дыбы: не дам.

-А потому что Петя возьмется сам и что это будет? — считает теща, — Да меня инсульт разобьет от его ремонта. Он под эту штангу выбрал плитку, но обрезал и приклеил ее так, что лучше бы просто не трогал уже ничего, теперь вместо расколотых кусочков — кривые заплатки.

-Ничего, если что-то не умеет, то научится, не отбивай моему мужу руки. Для меня ценно то, что он стремится что-то сделать сам, пусть и не все получается пока, — ссорится с мамой Марина.

-У твоего мужа, — Ирина Владимировна кивает на живот дочери, — пока вообще получается только одно. И именно то, что не руками делается.

И в семье начинается скандал на тему того, что Марина такой же собственник жилья, как и мама, что они имеют право тут жить, а мама считает, что им надо или всем вместе идти под мост, или ее мужу надо ходить по одной половице и не дышать, чтобы не нервировать тещу.

-Ну, Ирина, — говорит подруга, — в твоем случае выход только один: жить отдельно. Квартиру продавай, покупай что-то на имя дочери, Маринке с ее Петей — деньги в зубы и пусть живут отдельно и любуются кривым ремонтом в исполнении Петра.

-Можно было бы, — вздыхает Ирина Владимировна, — хотя бы пополам со старшей дочкой что-то купить. Но что? Однокомнатную? У старшей с мужем тоже не очень ладно сейчас. И что тогда? Окажусь в однушке с дочкой и внуком? И как жить? Дачу отремонтировать и приспособить для жизни зимой? Денег на это надо много, а их нет. Зять, конечно, возьмется сам многое делать, но как, вот в чем вопрос.

-Продай дачу, — советует подруга.

-Много за нее не выручить, у нас не столица, — вздыхает Ирина Владимировна, — а вот без нее мне сложно будет и материально, и морально, вообще негде будет побыть одной. Вот так и живу в своем коммунальном раю и молюсь, чтобы зять еще что-то своими кривыми руками не надумал делать. И с дочерью ругаемся только из-за этого.

-А зять не обижается?

-Обижается, надуется, как мышь на крупу, неделю не разговаривает, а потом ничего, отходит. И снова лезет что-то портить.