«Я общалась с отцом, а сестра — нет, не пойму, почему теперь мне надо с ней делиться»

-Столько претензий, ссор и презрения на меня вылилось за все эти годы. Кем я только не была в их глазах: предательницей, тряпкой, дурой, — говорит Яна, — а теперь о несправедливости говорят!

-А по-моему, — говорит близкая подруга, — все как раз очень даже справедливо. Они знать его не хотели, а ты единственная до последнего общалась, да еще и помощь какую-никакую, а оказывала. Так что имеешь полное право теперь вообще плюнуть на их мнение и пользоваться, и жить в свое удовольствие.

Яне 32 года, она замужем, есть дочка 4-х лет. Живет женщина на территории мужа. Отношения с супругом у нее, мягко говоря, не очень. О разводе задумывалась, много раз. Ее муж из тех мужчин, которые считают, что женщины в декрете отдыхают.

-В общем, 3 года декрета мне отлично показали, что с выбором мужа я ошиблась, — грустно констатирует Яна, — и на трусы приходилось денег просить, и скандалы по поводу того, куда я дела деньги мужа, выданные на хозяйство, я пережила. Сейчас уже легче, муж, когда я вышла на работу, сбавил обороты, говорит о том, что надо работать над отношениями. Но я же помню, каким он себя показал. И потом, что значит «работать над отношениями»? Никогда этого выражения не понимала.

Близости у супругов уже нет, Яна что-то делает по дому, общается с мужем по вопросам быта, дочери, природы и погоды. Осталась обида, которую женщина не может преодолеть: он пользовался ее зависимым положением, унижал и обижал, как забыть такое?

-Просто задумываться о разводе — одно, а куда бы я пошла без дохода, да еще и с ребенком? К маме? У нее уже сестра жила после развода и тоже с ребенком, так получилось, что они на одной волне, а я — паршивая овца в семейном стаде.

«Паршивой овцой» для матери и младшей сестры Яна стала еще много лет назад, когда разводились ее родители. Инициатором развода тогда выступила мать, считавшая мужа и отца дочерей балластом, неспособным заработать деньги, а жить хотелось лучше. Кроме того, Яна точно уверена, что у мамы кто-то был и отцу она изменяла.

-Может быть она надеялась построить новую семью, но не вышло, — говорит Яна, — не всякий мужчина готов сойтись с женщиной, у которой двое детей, а мы, к тому же, были не малышками уже. Мне было 12 лет, сестре 10. В общем, отца выгнала, замуж так и не вышла снова, попробовала было вернуть отца, но он уже не захотел возвращаться.

Бывший муж, оплеванный и униженный женой, стал врагом для мамы именно после того, как отказался сойтись с ней снова. Да таким врагом, что женщина и дочерей попыталась настроить против. С младшей сестрой Яны это вполне получилось. По итогу она отказалась встречаться с отцом, поддерживать с ним отношения, даже став взрослой. А вот Яна отношения с папой сохранила, наперекор матери.

-Ой, вспоминать тяжело, — говорит она, — и до слез меня мать доводила, и истерики устраивала, и не разговаривала неделями из-за того, что я общалась с отцом. Как только не называла.

-Я для тебя все, а ты с предателем виделась? Ну-ну, может быть еще и жить к папочке пойдешь? Что, не берут тебя? А потому что не нужна. Мать плохая, зато кормит и поит, но ты, неблагодарная, не ценишь.

Яна старалась общаться с отцом тайно, но младшая сестра время от времени могла сунуть любопытный нос в ее дела и немедленно докладывала обо всем матери, начинался новый скандал. При этом, отец исправно платил алименты. Яна вспоминает случай, когда отец купил ей красивое платье в 11 классе, а мать, узнав о подарке, порезала наряд на лоскуты: «Младшей сестре ничего, а тебе платье? Дешево же ты мать продала».

-Отец жил с женщиной, на ее территории, — говорит Яна, — дама была против моего присутствия на постоянной основе в ее квартире. Поэтому он меня взять не мог. Но как только у меня получилось уехать из дома, я это сделала. В 18 лет поступила учиться и больше с мамой не жила ни дня.

Когда Яна стала взрослой, общаться с отцом стало легче. В 23 года Яна вышла замуж, через год замуж вышла и ее младшая сестра. С матерью и сестрой Яна встречалась, разумеется, ей все время припоминали общение с отцом, но она уже была самостоятельной и резко пресекала подобные разговоры, да и встречи с родственницами не были частыми.

Около года назад новая жена отца умерла, детей и других близких родственников у женщины не было. Отец оказался владельцем двухкомнатной квартиры. Мужчина и сам был не вполне здоров. Яна помогала ему записываться к врачам, навещала в больнице, дома, покупала лекарства, могла приехать, чтобы приготовить еду.

-Ну что, сварила папке супчика? — ехидничала сестра, которая три года назад развелась и вернулась к матери с маленьким сыном, — Ну-ну, ты еще и памперсы ему менять будешь?

Яна на такие разговоры внимания не обращала. Два месяца назад отца не стало, свою двухкомнатную он подарил Яне буквально за 11 дней до печального события.

-Как водится, — говорит Яна, — я сестре сообщила, что отец у нас умер, сказала дату и место похорон, но услышала: «А что для меня изменилось с его смертью? Это ты у нас всегда папашу выбирала, ты и хорони, и горюй». Ну так, значит, так. Похоронила. А после сороковин сестра меня спросила, как мы будем делить «папашину недвигу», именно так, именно такими словами.

Естественно Яна не стала скрывать, что делить им нечего, квартира официально принадлежит Яне. И начался новый виток ругани.

-Облапошила папашу, — обвинила Яну мать, — выпросила дарственную? У тебя есть муж, есть жилье у мужа, а у твоей сестры нет ничего. Как ты могла? По совести вы должны разделить наследство.

-У сестры тоже был муж с квартирой, — ответила Яна, — а у меня муж сегодня есть, а завтра не будет. И потом, в чем я обманула отца? В том, что единственная из двух его дочерей продолжала с ним общаться? Ну так это мой выбор. Точно так же, как сестра выбрала не знать и не видеться с отцом.

Поняв, что Яна не собирается делиться, родственницы в очередной раз призвали на голову Яны все небесные кары, но пока время от времени все еще пытаются говорить о несправедливости, призывая честно разделить имущество.

-И что, поддашься? — интересуется подруга.

-Ни за что. Хорошей для них я не буду точно. Да, мне страшновато остаться без родни вообще. С мужем я теперь твердо намерена разводиться. Благо, мне есть теперь куда идти. Не будут со мной общаться мать и сестра? Ну что же, бывает.

Историей поделилась А. Б.