«Племянники — это твоё продолжение, а сын жены — это всего лишь чужой человек»

-Не получилось у нас, я пыталась, но не вышло ничего, а потом мы оставили этот вопрос вообще, — рассказывает Эмма, — у нас налаженная жизнь, а ребенок… есть же у нас ребенок.

Эмме 43 года, она живет во втором браке уже 12 лет, воспитывает 14-ти летнего сына от первого брака. Это его женщина имеет в виду, когда говорит, что у них с мужем есть ребенок. А как иначе? Познакомилась она с Никитой, когда сыну был всего год, а ее собственный муж «умыл руки», наигравшись в отцовство.

-С полутора лет сына Никита его и воспитывает, — продолжает Эмма, — сын другого отца вообще не знает, хотя в курсе, что у него есть где-то биологический родитель. От того, правда, идут лишь алименты исправно, но общения нет никакого.

Сначала бывший муж считал, что ребенок слишком мал, чтобы с ним общаться (вот подрастет, тогда). Когда сын подрос, было уже как-то и глупо начинать это общение, тем более, что отец у него уже был, полноценный, заботливый и любящий. В общем, так и осталось. Бывший вторично женат, там вроде бы тоже есть ребенок. Бывшая свекровь уже давно умерла, в общем, кровные родственники со стороны отца не отсвечивают.

Вторая свекровь Эммы приняла известие, что ее сын берет замуж женщину с маленьким ребенком, без восторга, потом несколько лет к ряду она принималась просить от Эммы кровного внука, настойчиво, сдабривая это словами: «У тебя же ребеночек есть, а моему сыну тоже своего родного малыша хочется». Правда, Никиту о том мама не спрашивала, сама решила — сыну надо.

-А потом у меня случилась замершая беременность, а 9 лет назад выкидыш произошел на солидном уже сроке, — говорит Эмма, — после этого мы с Никитой и решили, что больше пробовать мы не станем.

Супруги живут счастливой жизнью, материально обеспечены, работают, сын их радует, есть в доме еще кот и собака. Нормальные отношения у Никиты с тестем, тещей и сестрой Эммы. У самого мужчины из родственников мать, отчим, младшая сестра от второго мужа матери.

-Разница в возрасте у них солидная, — говорит Эмма, — Мужу 45 лет, его сестре 28. Взаимопонимания между ними никакого. А как иначе? Когда она родилась, муж уже в институте учился, чтобы не мешаться маме и отчиму в двушке под ногами, оформил регистрацию у бабушки в Курске и получил себе место в общаге, потом снимал квартиру, потом купил однокомнатную.

У Эммы своего жилья до брака не было, была только машина, с мужем уже вместе они купили трешку, ипотека выплачена, машин в семье две, относительно новые. В общем, жизнь устоялась. С родителями Эммы живет в загородном доме младшая сестра с семьей, материально помогать старшим родственникам не требуется.

До недавнего времени не требовалась помощь и свекрови: отчим работал, неплохо зарабатывал. Недавно он тоже вышел на заслуженный отдых, но и после никаких просьб к пасынку и его жене не последовало.

-Мы обычно старались просто дарить хорошие подарки родне, — вспоминает Эмма, — крупную бытовую технику, путевки, сертификаты. То, что сами себе родители купить не могут. И свекрови с ее мужем дарили, хотя у Никиты с отчимом отношения не очень, и золовке.

Единоутробная сестра мужа вышла замуж рано, ей едва исполнилось 20 лет. У ее мужа своя квартира, доставшаяся в наследство от родителей, которые весьма неумеренны были в питье и рано завершили свой земной путь. К самому мужу у золовки Эммы претензий до поры не было. Но так как муж ее остался рано без родни, то молодая жена начала рьяно эту самую родню рожать.

-Складывается такое ощущение, — усмехается Эмма, — иначе как так? За 5 лет у них родилось 3 ребенка! Три. Я не беременной золовку и не видела. Младшему сейчас год с небольшим, а старшие не сильно и старше. Но зато с появлением внуков от дочери свекровь прекратила приставать к нам с мужем, сосредоточилась на детях дочки. Но вот третьего сестра мужа точно рожала уже для скрепления семьи», как она выразилась.

Дело в том, что муж золовки начал хорошо закладывать за воротник уже после рождения первенца. Как довольно язвительно говорит сама Эмма, сейчас уже и не поймешь: пить начал мужик от того, что детей много или детей у него много из-за того, что бухает. Где при этом была голова сестры мужа, которая снова и снова оставляла нечаянную беременность — не известно.

-Он детей любит, — твердили и золовка, и свекровь, — две девчонки первыми родились, а мужчине же нужен сын, вот теперь и сын будет, глядишь, зять за ум возьмется.

Полгода назад, когда мужа золовки настигла самая натуральная «белочка», стало понятно, что надежды не сбылись, а ум уже основательно пропит. Сестра мужа сбежала к родителям, битая. Возвращаться не захотела из-за того, что элементарно опасалась за свою жизнь и здоровье. Итог: дети есть, мужа нет. В двушке свекрови их теперь 6 человек.

-Мама мужа взвыла, — качает головой Эмма, — алиментов от зятя ждать практически не приходится, в одной комнате она с мужем, в другой дочь с тремя маленькими детьми. Ну назад дочку не гнала, а по сторонам огляделась.

Оглядевшись, свекровь вспомнила о том, что у ее старшего сына есть определенный ресурс: однокомнатная квартира, доход и родственный долг поддержать многодетную младшую сестру.

-А как же, — уверена свекровь, — кто еще поможет, как не старший брат? Тем более, что трое племянников — это родная кровь, а сын жены — это всего лишь сын жены.

-И потребовали от мужа не чего-нибудь, а решить жилищный вопрос и взять на материальный буксир семью сестры, — возмущается Эмма, — мне прямо нравится сама постановка вопроса: купить квартиру и материально содержать золовку, а потом, когда она на работу выйдет, оказывать посильную поддержку.

-Мы с мужем из двушки в однокомнатную сына жить не пойдем, — заявила свекровь, словно кто-то уже предложил ей такой вариант, — дочери с тремя внуками в однокомнатной тоже не житье. Ну надо продавать ту квартиру, кредит брать или что, в общем, брать сестре с детьми двушку. На трешку страшновато замахиваться уже.

-На голубом глазу все это выдала, — смеется Эмма нервно, — и мысль не закралась, что у нас другие планы. Эта однушка даже не сдается, нам жалко в ней ремонт. Да, мы с мужем говорили о том, что она пойдет сыну. Нашему сыну, которого и Никита считает своим. И брать кредит… Муж с приятелем бизнес сейчас поднимать пробуют, у нас есть уже кредит.

Так получилось, что деньги мужа сейчас вкладываются в развитие бизнеса и идут на оплату того самого кредита, выхлоп от предпринимательской деятельности пока скромный, основным добытчиком является Эмма, которой совсем не улыбается содержать сестру мужа с ее отпрысками.

-Вообще никак об этом не мечтаю, недавно свекровь снова шарманку завела: «Никита, купи сестре с племянниками квартиру». Ну я и не выдержала, сказала, что у нас есть своя семья, что золовке надо было думать, когда рожала второго и третьего уже от проблемного мужа, ой, что тут началось!

-Как так? — возмутилась свекровь, — Какая у него семья? Твой мальчишка ему кто? Чужая кровь, а дети сестры — это его продолжение на земле. Кровь не водица! Они ему ближе!

На такие слова возмутился уже Никита, высказал, что племянники — это дети его сестры всего лишь по матери и какого-то левого алкаша с проблемной генетикой, что вот он о таком «продолжении» не мечтал, не бредил, что своих денег у него сейчас нет, а его жене дети золовки вообще ни разу не родня, чтобы решать их жилищный вопрос и помогать материально.

-Попомни мои слова, сын, — предрекла обиженная мама, — ты окончишь свои дни в богадельне, куда тебя после смерти Эммы сдаст твой пасынок.

-Посмеялись, — говорит Эмма, — что свекровь уже меня мысленно похоронила. Но остались при своем: помогать материально сестре мужа не станем. Есть деньги, но у нас своя семья. И она не многодетной вдовой осталась, а нарожала троих от урода. Наверное мы черствые, но уж как есть.