«Сама буду голодать, а внучке помогу. Пусть невестке и сыну будет стыдно»

-Она как-то это объяснила вообще? Ведь большая уже, не может не понимать, что потеряны очень хорошие деньги? — спрашивает Анну приятельница.

-Внятных объяснений я не получила, — раздраженно отвечает Анна, — какой-то бред про внутреннее чувство, про то, что надо ему доверять. Впрочем, я никаких внятных объяснений от Евы и не ждала. Из положительного в этой ситуации только одно: муж зол на Еву не меньше, чем я. И, наконец, согласен, что на этом — все. Если у нее есть внутренние убеждения, если она поступает так, как захочет, то и рассчитывает теперь пусть только на себя.

-Наконец-то, — усмехается подруга, — лишь бы теперь муж не пошел на попятную. Знаешь же, как бывает: время пройдет, эмоции утихнут и все вернется на круги своя. Будет снова ныть о несчастной судьбе Евы и о том, что девочке надо помогать.

Но Анна считает, что не допустит уже возвращения к прежнему, тем более, что ситуация сейчас в ее семье несколько иная.

Ева — дочь мужа Анны от первого брака, ей 24 года и все годы, что Анна замужем за ее отцом, Ева — сильнейший раздражитель для мачехи. Все 15 лет. Но если сначала Анна мирилась с тем, что муж помогал дочери материально (это же его обязанность и по закону, и по совести), то в последнее время такая помощь ее все больше возмущала.

-Я причиной развода не была, — говорит Анна, — развелся муж с матерью Евы до нашего с ним знакомства. Отношения с дочерью поддерживал, я молчала, хотя там и сверху алиментов было много. Но ладно, думала, муж зарабатывал неплохо, больше меня. Мы не нуждались. Так что деньги, шедшие на падчерицу, бреши в бюджете не пробивали. Но всему же есть предел!

У Анны с супругом есть и общий сын, ему сейчас 12 лет, учится в школе. Пару лет назад у мужа сильно изменилась ситуация на работе. С прежнего места пришлось уйти, нашел новое, но уже не такое «жирное». Анну же напротив, за некоторое время до этого на работе повысили, так что теперь она является основным добытчиком в семье. А муж никак не может перестать «спонсировать» Еву.

-Я считаю, — говорит Анна, — что долг перед дочерью он выполнил. Алименты платил до 18 лет, а потом просто давал деньги, так как Ева училась. Но вот и учеба позади, а Ева с отца тянет и тянет.

-А она работает?

-Да, устроилась после института в магазин по продаже косметики. Нет, не в крупный сетевой, а в маленький, у метро в спальном районе. Работает за процент. Получает какие-то просто нереальные копейки и ноет, что ей не хватает, чтобы снять квартиру, а с мамой трудно, мама ругается на дочь, которая никак не встанет на ноги. Вот тут, признаться, я с бывшей согласна. Для чего ее учили и обеспечивали в годы учебы? Чтобы она косметику продавала? При этом, она не не может, а не хочет идти работать по специальности. Но хочет денег. От отца. А отец сейчас ей помогать не в состоянии.

Мать Евы сейчас не замужем, но была там трижды. Трудится медицинской сестрой, зарплата у нее скромная, тянуть взрослую дочь ей тоже невозможно, да и характер у девушки весьма странный: сверяется с гороскопами, строит какие-то натальные карты, читает литературу по развитию и самосовершенствованию. Правда, как считает Анна, к развитию и совершенствованию чтение не ведет никак.

Свекровь Анны живет довольно далеко, обоих внуков она любит и привечает одинаково, а с обеими невестками у нее отношения не сложились. Когда сын немного подрос, то муж летал к своей маме с обоими детьми (до этого раз в год вез к бабушке Еву). В прошлом году из-за работы муж к маме не полетел, так что старушка весь год выносила ему мозг на эту тему. И в этом году у мужчины не получалось навестить мать и привезти ей хотя бы внука.

-У Евы лететь к бабушке нет денег, — продолжает Анна, — нашему сыну одному лететь нельзя, а свекровь ноет и ноет. В конце концов муж уговорил меня: даем деньги на перелет Еве и нашему сыну, на сестру оформляется доверенность и бабушка счастлива, и наш сын доволен. Я тоже довольна была: каникулы, хотя бы 3 недели пацан проведет на природе и под присмотром.

Анна сама заказала билеты туда и обратно. Съездила с мужем и падчерицей к нотариусу, чтобы выписать доверенность на брата, собрала сыну вещи. Утром родители уехали на работу, сын остался дома и должен был ждать сестру, которая заехала бы за ним на такси (оплатили Анна с мужем и это), а дальше аэропорт, самолет, бабушка.

-В 11 сын звонит и говорит, что Евы нет и она не берет трубку, — вспоминает Анна, — я мужа набрала, точно, пытаемся позвонить Еве — ноль. Связались с бывшей, та на смене, ей Ева тоже не ответила. Естественно мы в панике, а не случилось ли что с девушкой. Отпросились и помчались к ее матери домой. А она дома, просто телефон на беззвук поставила.

-Я передумала, — пожала Ева плечами, — у меня возникло внутреннее чувство, что не надо никуда лететь.

-Я едва сдержалась, — признается Анна, — чтобы ей не врезать. Ну как так? А позвонить? Брат на чемодане сидит, мы с ног сбились, с работы сорвались, бабушка там ждет, пирогов напекла, а у нее внутреннее чувство? А билеты невозвратные у нас! Я брала те, что подешевле, так как с доходами у нас сейчас не особенно хорошо, а кредит за машину еще не весь выплатили.

-Ну вообще-то, — говорит подруга, — это уже на грани психического отклонения, когда взрослая деваха себя ведет подобным образом. Ее лечить уже надо. А муж что? Это, по его мнению, нормально?

-По его мнению, нет, — говорит Анна, — он на дочь наорал и твердо сказал, что любая помощь ей прекращается. Зато позвонила и мама Евы и свекровь.

-А у них что?

-А у них одно: «Не ругайте девочку, она тонко все чувствует, она не такая, как большинство. И это неправильно сейчас ее просто бросать на произвол судьбы». Ну какой «произвол судьбы»? Речь о малолетке идет? У нее есть диплом, в паспорте написан год рождения. И так сказать, больше зарабатываю я, а я тянуть половозрелую деваху, хоть и инфантильную, не имею никакого желания. Да еще и сын обиделся и расстроился. Он с Евой тоже общаться не хочет больше.

-Ну и радуйся, что отвалилось, считай, что потерянные деньги — это плата, — советует подруга, — свекровь пусть идет лесом. А с твоей стороны все правильно: у тебя есть свой ребенок, а взрослая дочь мужа — не часть твоей семьи.

-Совести у тебя нет, Аня, — позвонила свекровь, — ну ошиблась девочка, Не все же деньгами измеряется. А мой сын обязан дочке помогать, нравится тебе или нет. И я эту ситуацию так просто не оставлю. Сама буду голодать, а Еве помогу. И пусть тебе и моему сыну будет стыдно.

Что скажете?