Честно ответила невестке, что мечтаю о её разводе с сыном

-Ну должна же она думать головой, в конце концов, — возмущается Инна Андреевна, — у них ребенок, между прочим, ипотека. Что значит: ей так удобно? А семье?

-Сын недоволен? Денег не хватает? — интересуется подруга.

-Сын вздыхает и тащит, теперь еще дополнительную нагрузку на своей работе взял, чтобы содержать семью и кредит оплачивать, — отвечает Инна Андреевна, — а могло бы все идти без таких жертв. Я считаю, что Ксения думает исключительно о себе. Мужа, который гробит свое здоровье, ей совершенно не жалко. Я не смолчала, высказала все на днях. Сама посуди: кто, кроме матери пожалеет сына? Да, взрослый, но он остается моим сыном.

-И что? Отношения с невесткой испортила окончательно?

-Да мне плевать уже на эти наши с ней отношения, все равно хорошей не буду. К внуку я приходила и буду приходить. Недовольна Ксюша? Так квартира не только ее, пусть строит лицо тяпкой сколько влезет. Эгоистка.

-Я с тобой согласна, но только отчасти, — качает головой подруга, — да, бросать хорошую работу, когда у тебя ипотека — просто глупый поступок. Но иначе как? Она же работала далековато, сын твой еще дальше. А как с ребенком быть? И потом, себя вспомни: притащишься с работы, а дома у тебя вторая смена. И никто этих дел твоих не видит, не замечает, а делать их надо.

Инна Андреевна прекрасно помнит, как приходилось крутиться, когда дети были маленькие. Но у нее двое детей, у старшего тоже семья, отношения с первой невесткой отличные, женщина вообще считает, что у старшего сына идеальная жена: и умница, и красавица, и хозяйственная. И ответственность за обеспечение семьи деньгами на мужа никогда не скидывала.

-Так и надо, — говорит женщина, — вдвоем работают, та невестка и в декрете подрабатывала. И трешку они свою заимели постепенно, начинали с однушки. А Ксюше нашей надо все сразу, да еще и чужими руками.

Младший сын Инны Андреевны женат на Ксении 7 лет. Первые два года супруги прожили с родителями невестки, а потом взяли квартиру в ипотеку. И сглупили с самого начала, так как внесли минимальный первоначальный взнос, а взяли просторную квартиру: две комнаты, кухня, объединенная с гостиной. Слов нет, квартира удобная и хорошая, но ипотечный платеж просто астрономический.

-Если работать вдвоем, — считает Инна Андреевна, — то при должной экономии и стабильных зарплатах выше средних, справлялись бы. И справлялись поначалу. Сын мой неплохо зарабатывал, Ксения тоже была устроена родителями на хорошее место. Да, шиковать не приходилось, я сразу говорила, что надо скромнее было брать жилье, но Ксюша тогда на меня только фыркнула. А потом и вовсе вся эта затея легла целиком на плечи моего сына.

-Ну надо же когда-то ребенка рожать, — сказал Инне Андреевне, схватившейся за голову от неожиданной новости, — или в 40 лет за первенцем идти?

Невестка психанула, обвинила маму мужа в том, что та внуков только от старшего сына готова любить. Но Инна Андреевна не на пустом месте так отреагировала: одним из аргументов молодых, когда они ввязывались в очень рискованную ипотеку было то, что пока вдвое не снизят платеж, рожать торопиться не станут.

-4 года внуку, — качает Инна Андреевна головой, — да, мальчишка очень хороший. Но как он растет? У сына с женой постоянные скандалы из-за денег. От сына моего остались одни глаза. Он на двух работах впахивал, а жена усилий старательно не замечала: «Мало получаешь, надо больше». А куда больше, если он уходил в отпуск и нанимался с приятелями дом кому-то строить. И это человек с высшим образованием. Разве я могла на это спокойно смотреть.

-А как Вы хотели! — язвительно отвечала Ксения свекрови, — У Вашего сына ипотека и жена в декрете.

-А я никак не хотела, — ответила как-то невестке Инна Андреевна, — ипотека, к слову, не только у него, но и у жены, которая в декрете, но не подумала, чем они расплатятся, когда сначала настояла на большой квартире, а потом в декрет ушла.

Поссорились тогда с женой сына знатно. До сих пор, а прошло уже почти 2,5 года, напрямую не общаются. Молчат, даже когда Инна Андреевна приходит к внуку. Пара слов по поводу ребенка и все. Впрочем, «молчанки» с женой младшего сына не мешают свекрови возмущаться и высказывать самому сыну соображения.

-Год после декрета немного легче было, — продолжает Инна Андреевна, — только-только сын вздохнул, что есть теперь еще и зарплата жены и тут — такое.

«Такое» — это увольнение Ксении с прежней работы. Как объяснил сын, ей тяжело ездить на работу, потом спешить за сыном в садик, потом заниматься домашними делами: он же сам приезжает еще позже, так что быт целиком на супруге. Да и со слов Ксении, на работе косо смотрели на ее больничные.

-Никогда не поверю, — возмущается свекровь, — смотрят косо? Там, куда ее по знакомству устроили? И потом, она за год была на больничном три раза. Дважды по неделе и однажды полторы. Это элементарная лень. Нашла себе работу, ак как же! На полдня в соседнем дворе, получает за адский труд копейки и опять грызет мужа, так как денег снова остро стало не хватать. И так она собирается сидеть ближайшие несколько лет, садик и первые классы школы внука.

-А сын снова набирает работ и подработок?

-Ага. Зашла к ним в субботу, вечером уже, а сын только-только вернулся, серый весь от усталости. Ну и не стерпела, высказалась, что Ксения эгоистка и паразитка. А что мне миндальничать? Отношений у нас уже нет никаких.

-А Вы, — сказала невестка в пылу ссоры, — если так сыночка жалеете, помогли бы нам деньгами, или с ребенком бы помогли. Что-то ни разу от Вас предложение не поступило, чтобы забирать внука из сада, сидеть с ним на больничных.

-А мама твоя предложила? — ответила Инна Андреевна, — Ты, Ксюша, вдовой что ли хочешь стать поскорее, я не пойму? Сыну моему, если он жить хочет, разводиться надо. И чем быстрее, тем лучше.

-Только об этом и мечтаете! — снова съязвила невестка.

И свекровь ей честно ответила: «Да, только об этом и мечтаю». А что еще ей было сказать? Если разведутся, то квартиру продадут, поделят деньги и у сына появится возможность просто жить, просто платить алименты. Внук? Это сын невестки, а ей, Инне Андреевне, жалко своего собственного ребенка.