Свекровь наивно верит, что бывший зять — подлец, а дочь — голодающая разведёнка

-Самое интересное, что свекровь действительно верит в то, что ее дочь живет очень плохо, что ее надо жалеть, надо помогать, да еще и нас с мужем к этому же призывает, — говорит Валентина.

-Кто плачет громче, того и жалко, — замечает подруга, — а сопоставить у свекрови в уме не получается?

-Ой, там вранье такое, да и свекровь свою младшую дочь беззаветно любит, — машет Валентина рукой, — мне иногда кажется, что она увидит ее смывающей черную икру в унитаз и то не поверит своим глазам: дочка живет очень бедно. Точка.

Валентине без малого 40 лет, у нее муж, сын 10 лет, дочь, которой 6 и ипотечная трешка, купленная сразу после второго декрета (до этого жили в однокомнатной квартире мамы Валентины, но теперь женщина вышла на пенсию и квартиру сдает). Живет семья средне во всех отношениях: кредит банку платят, необходимые вещи покупают, питаться стараются экономно: хочется побыстрее расплатиться с долгами.

-Иногда бывает, — признается Валентина, — что сидим в режиме жесткой экономии. Например, у мужа сломался ноутбук, нужный ему для работы. Купить купили новый сразу, но такие траты для нас весомые, из колеи выбивают. В общем, обычная жизнь.

Мама Валентине практически не помогает деньгами, что и понятно. Зато она может порадовать внуков хорошими подарками, в середине лета возила их обоих на море — родители все работают и работают, негоже детям сидеть в городе.

Младшей сестре супруга Валентины 29 лет, пару лет назад она развелась с мужем и вернулась к матери. Золовка работает, несколько месяцев назад она ушла от мамы в такую же «лишнюю» квартиру свекрови, доставшуюся по наследству от ее матери.

Бывшего мужа золовки Валентина отлично знает: когда-то работали вместе. Женщина не обсуждает причины развода, считая это личным делом сестры мужа, но она в курсе, сколько мужчина получает, так что посчитать размер алиментов, получаемых золовкой на дочь, труда не составляет.

-Там очень неплохие деньги, — говорит она, — во всяком случае 40 тысяч точно есть. Я думаю, что на них при наличии у золовки и собственной работы, жить вполне можно. Тем более, что никаких ипотек сестре мужа платить не надо.

-Мама наверное и наследное жилье на младшую дочь перепишет? — догадывается подруга.

-Все к тому и идет, — усмехается Валентина, — намеки о том, что Лизочке трудно одной дочку поднимать, уже есть. Но мне это тоже как-то по барабану. Хотя муж, думаю, чувствует себя обиженным. Это я у мамы одна, а у свекрови есть и сын, помимо дочери.

-Платит бывший копейки, нам на работе зарплату тоже урезали, всех надбавок лишили, сидим на голом окладе. А куда я еще пойду с 5-ти летним ребенком? Кто меня будет держать на постоянных больничных? А со школой что делать потом? Вчера в магазин зашли, дочка пирожные увидела и начала канючить. А я стою и чуть ли не реву: или пирожные купить, или курицу. Но ведь курицу можно растянуть и на неделю, я же всегда так делаю, — прибедняется Лиза перед матерью.

-И та верит?

-Безоговорочно, — подтверждает Валентина, — до того, что плачет. Свекровь на инвалидности, сидеть с внучкой она не может, у нее проблемы с сахаром постоянные, давление, зрение, в общем, самой до себя, но она вместо того, чтобы потратить деньги на лекарства или еще что-то нужное, со слезами собирает дочке и внучке контейнеры с едой и везет через половину города: голодают же.

-А той брать не стыдно?

-Не знаю, стыда я за ней вообще не замечала. У нас с мужем дочь старше на год, что-то из одежды остается, так свекровь постоянно спрашивает: а не мала ли ее внучке от сына какая-то очередная шмотка, чтобы отвезти это Лизе. А Лиза мне однажды прямо сказала: «И не навяливайте маме свое старое тряпье для меня, я задолбалась на мусорку все это таскать».

-Ну и ну, а рассказать свекрови? Никак? Открыть глаза…

-Пробовала ей сказать, что Лиза не такая горемычная, как она считает. На примерах показывала, сколько стоят вещи, которые носит дочь золовки, примерную стоимость нарядов самой Лизы приводила, — усмехается Валентина, — но кто мне верит?

-Это для внучки отдала подруга Лизы, она очень хорошо живет, все новенькое, фирменное, вот и одета внучка с иголочки. А это Лизочке подарила ее коллега с работы, — говорит свекровь, — хорошо, что добрых людей все же много. Иначе даже не знаю, как бы она концы с концами сводила вообще. Ведь одна тянет дочь, бывший зять, наглец такой, ни копеечки на внучку не дает.

-Ага, коллега с работы дарит пуховичок за полтинник, — говорит Валентина, — подруга отдает новые шмотки для девочки. Но свекровь и мужа моего поздно родила, за 30 уже было, а Лиза и вовсе на свет появилась, когда матери было 43. Свекровь дама пожилая уже сильно, с возрастом, как я думаю, наивность только увеличивается. Тем более в отношении безоглядно любимой дочери.

В начале весны Лиза съездила на дорогой заграничный курорт, оставив дочь с бывшей свекровью, но ее мама уверена, что дочь туда вывез ухажер, а на внучку денег пожалел:

-Лиза с ним рассталась из-за этого, вот съездила отдохнуть и бросила его. А что же делать, отдохнуть же ей тоже хочется, молодая же еще и так не жизнь, а выживание…

-Хотя ездила Лиза одна и на свои деньги, — уверена Валентина, — и никак бы это меня не касалось вообще, но в последнее время свекровь начала активно закидывать удочки и нам на предмет финансовой помощи бедной Лизе. Дескать, старший брат работает, жена его работает, а почему бы не помочь сестре.

-А муж что ответил?

-Муж маме объяснил, что он живет ничуть не лучше ее дочери, только не ноет. Да и не так плохо живет его сестра, алименты получает, и зарплата у нее не копеечная, иначе бы выглядела и питалась она совершенно иначе. Но свекровь не поверила. Как не верит, что сумочка Лизы может стоить тысяч 15, что продукты в холодильнике дочери — это не разовая акция от претендента в зятья, а вполне самостоятельно сделанные дочкой покупки, что зять у нее не такой подлец, как его рисует золовка. В общем, мы у мамы мужа — злобные буратины, не желающие поддерживать героическую разведенку.

-Думаю, что с квартирой свекрови — вопрос решенный?

-Думаю, да.