«Пожалели бедному ребёнку игрушку»

Живем с мужем в небольшом городе, у нас свой дом, свой двор, небольшой огородик есть. Детей двое, пока еще они своими семьями не обзавелись, ждем. Но вместе с нами уже не живут, уехали в область.

Как водится, большинство жителей городка знакомы друг с другом с детства, родни, ближней и дальней, тоже хватает. Не со всеми поддерживаем отношения, так вышло. Моя родня более малочисленная, чем родственники мужа.

Супруг — младший из четверых детей, мы начинали свою семейную жизнь вместе со свекровью, после нее никто из родственников мужа на наследство не претендовал, поступили по совести, дом отошел мужу. Теперь уже много лет прошло, мы его надстроили, есть мансардный этаж, каменная пристройка, где кухня, летняя веранда с выходом в сад, там же удобства.

Усадьба рядом принадлежала когда-то теще одного из братьев мужа. Тот самый брат — единственный «неудачный» из детей свекрови: не задалась у него семейная жизнь, уезжал вместе с женой в другой город, там родился ребенок, там развелся, но не вернулся домой. То с одной жил, то с другой, потом и вовсе его сгубила пьянка.

От жены осталась дочка. Теща к тому времени уже умерла, дом никому не нужен был, усадьба осталась заброшенной. Мы с мужем боролись с сорняками на соседском участке: нехорошо же, когда они к нам на огород полезут. А потом муж пришел с новостью:

-Света с ребенком приехала, ее выгнала мать, сказала, что у нее есть наследство от бабки.

Как так можно — я не понимала. Мать племянницы мужа была еще замужем, от нового мужа у нее есть сын. Света тоже замуж сходить успела, родила мальчишку, но тоже не сложилось. Дело житейское, но в доме, где печка, где никто никогда не жил, жить одинокой женщине с ребенком — как? Мальчику на тот момент было лет 5.

Ладно, вся родня, которая осталась, включилась и начала помогать, за пару лет провели Светлане газ, сделали ремонт, от нас протянули водопровод, мужчин много, осилили все. И мы, жены, включились: кто-то помогал по первости продуктами со своего огорода, кто-то отдавал одежду, игрушки, помогли найти работу воспитателем в детском саду, туда же сына Светы определили.

Мать, к слову, не появилась ни разу. Все ахали, сироту жалели, несли и везли, огород помогли вспахать, выкорчевали дикую поросль вишни и сливы, натащили семена — живи. Первый год Света даже картошку посадила, что-то еще. Правда, осенью долго тянула с уборкой, а убрала так, что после первых же дождей стало ясно, что в земле картошки больше осталось, чем она собрала.

-Не люблю я этого, — пожала Света плечами и на следующий год вообще огород остался зарастать сорняками.

Муж мой вздохнул и пошел к племяннице огород косить. Казалось бы, колхоз — дело добровольное, не лежит душа к огородным заботам — ладно. Но я уже поняла, что у Светы ни к чему душа не лежит. Белье вывешивает — все в пятнах, серое, окна мухами засижены, шторы, которые ей сердобольные родственницы дали — пыльные и серые.

Кто-то Свету еще жалел, но я мужу уже сказала, что помогать больше Светлане не буду. Самое большее, что могу пацаненка ее угостить чем-то и подарить ему что-то на день рождения или на Новый год.

У меня есть сестра родная, живет в Москве, у той сын на год моложе, чем сын Светланы. Приезжает сестра ко мне раз в год, на пару недель, иногда, если отпуск у меня или у мужа, то мой племянник остается и еще на пару недель.

Пару лет назад сестра привезла вместе с сыном хороший велосипед, Свете для сына велосипед кто-то из родни отдал, но он был не такой современный, мальчишки катались на велосипеде моего племянника по очереди, а потом мой маленький гость уехал домой, а велосипед остался.

-А можно я на вашем велосипеде покатаюсь? — обратился ко мне племянник мужа через какое-то время.

-Можно, — ответила я. — Только поставь его потом на место сам.

Мальчик согласился, так и повелось, до поздней осени он брал из сарая «наш» велосипед и ставил его назад. И всегда спрашивал, можно ли взять. Как мне казалось. Зима наступила, закрутились, в сарай, где у мужа хранятся разные автомобильные прибамбасы и где стоял велосипед, я хожу редко. Весна настала, я еще про себя отметила, что не ходит сосед, не спрашивает, можно ли покататься.

И лишь когда в июне приехала сестра с сыном и спросили про свое «движимое имущество», я обнаружила, что того нет на месте. Пошла к Свете, чтобы узнать у ее сына.

-Велосипед? А посмотри там, за сараем что-то валялось, — вяло и равнодушно был мне дан ответ.

Оказалось, что в самый последний раз сын Светы не спросил разрешения, велосипед взял, покатался, видимо, что-то сломал и бросил. И лежал агрегат всю осень, зиму и весну под открытым небом. Муж посмотрел, головой покачал и сказал, что сделать уже ничего нельзя: заржавела железяка, к тому же, поломанная.

-Дерьма-то! Хотите, забирайте наш, — все так же лениво ответила Светлана, а мальчишка даже не извинился.

Купить новый велосипед для племянника — не проблема. Купили, хоть сестра и отругала нас за это. Но такое отношение меня изрядно задело: взять чужое без спроса, не извиниться за порчу, да еще и выставить нас, мол, примотались из-за ерунды.

Этим летом сын сестры приезжал к нам уже с электрическим самокатом, с племянником мужа он не играл, а когда мальчишка уехал с родителями на море (договор был, что потом он у нас побудет еще дней 10, поэтому самокат не забирали), ко мне пришел сын Светы:

-А можно мне взять самокат покататься.

-Нельзя, — ответила я. — Ты уже брал покататься велосипед.

Надулся и ушел, а вечером со скандалом заявилась Света:

-Это надо, сироту обидели! Самоката жалко, упрекнули мальчишку, который без отца растет, что он велосипед угробил! У вас денег — куры не клюют, а дерьма пожалели. Не стыдно?

Свету выгнала, предупредив, что это последний год, когда она пользуется нашей водопроводной веткой. Мужа и остальных его родственников я тоже поставила в известность, что теперь вся помощь обездоленной Свете — мимо меня.

Вот такая история. И что думаете? Есть у вас примеры, когда помогали от души, а вас отплатили подобным образом? Расскажите?

Историю прислала Вероника Д.