«Внучка играет в вампиров и прочую нечисть, а родителям и горя мало», — возмущена бабушка

Надежду Петровну из душевного равновесия вывел рисунок пятилетней внучки. Казалось бы, простой листок бумаги, у Олечки таланта художественного не просматривается, а бабушка вся в эмоциях.

-Это только кажется, что дело выеденного яйца не стоит, — уверенно говорит подруге Надежда Петровна. — Мол, подумаешь, рисунок. Но ведь это не нормально, Лена.

-Конечно это ужас что, я тоже постоянно с молодыми своими ругаюсь, что у внука игрушки просто идиотские, я другого слова не подберу. А как они с ребенком время проводят? Сунут в руки планшет и занимайся, лишь только не лезь к родителям. А что он там в планшете смотрит, никто не вникает, а вникнуть если, то волосы на голове зашевелятся. Розовые единороги — это самое невинное, вампиры, ведьмы, зеленые чудовища! И это в детских мультиках!

-Вот-вот, неужели нельзя озаботиться тем, что ребенок смотрит? Ведь есть же у нас свои нормальные мультики, фильмы, где собака — это собака, где человек на человека похож. У детей же формируется представление о мире. И каким оно будет, это представление? А самое обидное, что я с невесткой 2 года не общалась из-за того, что она мне высказывала по поводу того, что это я научу внучку плохому.

-Да, помню эту историю, — усмехается подруга Надежды Петровны. — Но ведь, как оказалось, сложно прожить без бабушкиной помощи. Только теперь это ты возмущена.

У Надежды Петровны взрослый женатый сын, невестка Эльвира и маленькая внучка Олечка. Женщина только недавно стала пенсионеркой, и недавно же она возобновила отношения с женой сына и стала чаще и дольше видеть внучку.

Поссорилась Надежда Петровна с невесткой 2 года назад. Разругались в пух и прах. Эльвира женщина модная, современная, на взгляд свекрови, слишком даже эмансипированная, жесткая. Надежда Петровна с самого начала решила, что лезть в семью сына с советами при такой невестке — провоцировать скандал. Ну и не лезла.

-Приходила, когда звали, помогала, когда просили, — вспоминает она первые годы брака своего сына. — И то у Эльвиры находились поводы для фырканья. Представляешь, она меня постоянно поправляла, мои речевые обороты ей не нравились.

Надежда Петровна родом из небольшого поселка, в столицу приехала в ранней юности, вышла замуж за москвича, отца своего сына. Прожили вместе душа в душу 20 лет, потом овдовела. И вроде бы жизнь прожита, а некоторые привычки из детства и юности она так в себе и не победила. Говорит Надежда Петровна не звонИт, а звОнит. С ударением на первой гласной.

-Раньше старалась себя контролировать, потом рукой махнула, — смеется она. — У меня свекровь была учительница. Правда, преподавала физику, но женщина очень грамотная была. И вот даже свекровь мне ни единого замечания за жизнь не сделала. Тактично делала вид, что не замечает. Муж посмеивался и целовал в нос, шутил, что ему повезло, что я говорю не «колидор» вместо коридора.

А Эльвиру неправильное ударение в слове буквально выводило из себя, постоянно поправляла. Из-за этого и поругались. Бабушка играла с 3-х летней Олечкой, когда произнесла, что сейчас Олечке позвОнит слон (книжку читали). И невестка психанула.

-Да сколько можно-то! — расшумелась Эльвира. — Не звОнит, а звонИт, сколько раз говорить, пора уже и запомнить! Чему вы Олю учите? Она же вслед за вами привыкнет так говорить и будет… как из деревни.

-Слово за слово, сцепились, будь здоров, — говорит Надежда Петровна. — Деревня ей чем помешала? Ну в общем, рявкнула я и бывать у них зареклась. Помирились только когда Элька в больницу угодила, а сыну на работу срочно было надо, позвонила она мне, извинилась, попросила с внучкой посидеть. Так-то я с Олей время проводила, но мало, когда сын мне ее привозил. И вот сижу. И, честно говоря, я в шоке.

Оля сидела дома после бронхита, сын с невесткой попросили бабушку несколько дней побыть с внучкой, чтобы дать ей окрепнуть, а не вести сразу в садик. Девочка нервная, дерганная, здоровье у нее не очень. Бабушка с внучкой лепили сырники, потом девочка захотела порисовать. А бабушка спросила, почему Оля рисует девочку с синим лицом.

-Ну она и ответила, что это не девочка, а то ли вампирка, то ли покойница из какого-то мультика. И показала мне этот мультик. Лена, я в шоке. У детей мультики про нежить! А потом я к игрушкам ее присмотрелась: ну так и есть, половина из ее этих мультиков, то ведьмы, то вампирята какие-то! Ты себе только представь! У нас в детстве Баба Яга была строго отрицательным персонажем. Добро всегда побеждало зло, а сейчас? Кумиры детей — монстры и покойники? Ну как так-то?

-Да уж, твое невинное «звОнит» — это прямо детский лепет по отрицательному влиянию на внучку.

-И я об этом, ребенок нервный, дерганный, а с чего быть спокойным, если растет на ненормальной культуре? Запрещать все это надо на государственном уровне. Да и родители должны критически относиться и к игрушкам, и к тому, что дети в телефонах и планшетах смотрят, — возмущена Надежда Петровна.

-Ага, а потом еще говорят, что у нас дети гиперактивные, неуравновешенные, а с чего быть уравновешенными, — поддерживает подруга.

Надежда Петровна выждала время и когда вернулась из стационара с вырезанным аппендиксом невестка, высказала ей, что надо как-то иначе подходить к покупке игрушек для Олечки, что синие девочки на рисунках — это не пустяк, совсем не пустяк.

-Будет Вам, — миролюбиво махнула рукой Эльвира. — Ну я не куплю или что-то буду запрещать и что? Она у девочек в садике увидит. Будет чувствовать себя ущемленной, обиженной, завидовать начнет. Ну время сейчас такое. И потом, это всего лишь мультики, всего лишь игрушки. Вырастет Олечка и забудет все это. Старшему поколению понять трудно, но если разобраться, то все эти мультики о том же: о дружбе, о добре и зле, о победе добра.

-Какая победа добра, если победитель вампир? — не может перестать переживать Надежда Петровна. — Это же сдвинутые понятия, это же на психику давит.

А вы согласны? Видели, во что играют, что смотрят нынешние детки? Как вам? И что делать?