«Дочь наворотила дел, но она моя дочь — из дома её не выгоню»

-Я ее поступки не оправдываю, да и как их оправдать? Но она мне дочь, что же я, в таком положении ее из дома выгоню? — вздыхает Елена Дмитриевна.

Женщина оказалась в очень сложной ситуации. О такой вполне можно сказать: между молотом и наковальней. Между родной сестрой и родной дочерью.

-Настя у нас с мужем — ребенок выстраданный, родилась с проблемами, сразу после родов в реанимацию унесли, а потом операцию делали, хирурга из Москвы санавиацией везли, — рассказывает Елена Дмитриевна. — Первый месяц мы даже не говорили никому, что я уже родила, потому что не знали, выживет ли Настена или нет.

В то время за маленькую Настю переживала вся семья: мама Елены Дмитриевны, свекровь, которая даже инфаркт на нервной почве пережила. Очень поддерживала Елену старшая сестра, у которой к тому времени уже было двое детей: сын и дочка.

Настя, к счастью, выжила, не без проблем, но окрепла. Однако родители и прочие родственники за девочку буквально тряслись: нервничать ей нельзя, простывать ей нельзя, любая инфекция опасна. В общем, малышку берегли, с рук не спускали, в сад не водили, старались давать ей по максимуму все, что только можно.

-Ну и избаловали, как без этого, — считает Елена Дмитриевна. — У нас и выбора не было. На второго ребенка я не решилась, до 7-ми лет я строго была при дочери. Потом мама моя на пенсию вышла, в школу, из школы, на кружки — этим она уже занималась. Сестра меня очень поддерживала, что и говорить, все переживали, все помогали, в том числе, и деньгами. Обследования проходили разные, в санатории старались ездить.

При любящей бабушке перевоспитание вообще было невозможно. Настя вила из нее веревки, фигурально выражаясь. К счастью, почти все проблемы Настя переросла, а характер… ну вот такой характер. Сейчас Насте 23 года и не так давно она, а точнее ее поступок разделил всю родню и поссорил Елену Дмитриевну с единственным оставшимся, не считая дочери, кровным родственником — старшей сестрой.

Двоюродная сестра Насти, племянница ее матери, замужем уже 9 лет, у них с мужем двое детей: 7-ми и 4-х лет. Жили супруги до недавнего времени вполне дружно и благополучно. А буквально месяц назад Настя заявилась к кузине и заявила той, что беременна от ее мужа.

-Он любит меня, давно, — сказала девушка. — А с тобой живет из-за детей. Но ведь ты и сама чувствовала, что что-то у вас не так? Мы с ним уже два года в близких отношениях и честнее будет тебе об этом узнать, раскрой глаза, отпусти мужика, он с тобой несчастлив.

-Сказать, что мы все обалдели — ничего не сказать, — качает головой Елена Дмитриевна. — Правда, выяснилось потом, что в неверности своего мужа жена давно подозревала, но он молчал, отрицал все ее претензии и заявлял, что из семьи уходить не собирается. Но подумать, что он с нашей Настей? Да ну, бред же!

Настя не обманула, она действительно ждет ребенка. Девушка заявила родным, что муж двоюродной сестры ей всегда нравился, почему она должна была отказаться от своего счастья? Вот так случилось, если бы мужчина ее не любил, то он бы от жены не гулял.

-Оставаться с нелюбимой женой из-за детей, когда ребенок от любимой женщины будет расти без отца? Ну нет, я хочу быть счастливой. И не надо мне говорить про чужое несчастье. Ну вот бывает так: любил, разлюбил.

На взгляд Елены Дмитриевны муж племянницы повел себя как форменный олень. Пока кипели страсти в котле из родственниц, пока жена плакала, теща обвиняла родную сестру и племянницу, пока Настя кричала о своем праве на счастье, мужик отсиживался у друга, из совместной квартиры его жена выставила.

-Каких только слов в горячке мне сестра не сказала, — вздыхает Елена Дмитриевна. — И о том, что она жалеет, что Настя выжила — было. Но я и ее понимаю. Настя оторвала мужа у ее дочери, отца у ее внуков. И поступила моя дочь очень некрасиво, нельзя было путаться с женатым, тем более, с мужем сестры, пусть и двоюродной.

-Все детство все ей в попу дули, — обвиняла сестра. — Тряслись над ней дружно, а выросло что? Змея подколодная! Шала…, вот кто твоя дочь.

Конечно, на взгляд Елены Дмитриевны, сестра палку перегибала: муж племянницы тоже не святой, его с Настей шуры-муры крутить не под дулом пистолета заставляли. Сам. Два года жену обманывал, ребеночка заделал. А Настя… Настя привыкла с младенчества получать все, что захочет.

Через три недели после скандала Настя встала на учет в женскую консультацию, прошла обследование и ее предупредили, то беременность может обострить ее давнюю болезнь, а потому — не нервничать, больше отдыхать, беречь себя от инфекций.

-Раз уж решили рожать, хотя я бы Вам не советовала, то носите теперь себя как хрустальную, — сказала кардиолог.

А Настя тут же привела к маме отца своего ребенка: квартиру он оставит кузине и детям, нам надо накопить на первый взнос, потому мы поживем с тобой, ведь и место есть в трешке-то, и помощь с нашим ребеночком очень даже понадобится.

-Мужику неудобно, но он переживает за Настю. И я тоже, очень боюсь и переживаю. Снова вернулась в то время, когда от тревоги за дочь сходила с ума. И помощь с ребенком ей будет нужна, и не могу я свою горемычную дочь на улицу выставит. Они собираются брак оформить как только он получит развод. Ну и что мне делать оставалось?

-Я знать тебя не хочу, сволочь ты, Лена, такая же как и твоя беспринципная доченька. И ничего мне не говори, не хочу слушать про проблемы Насти. Ты на все наплевала, на сестру, на племянницу, ты по-прежнему выполняешь капризы этой вздорной девки. Не будь у тебя тепличных условий для любовничков, мужик бы, глядишь, вернулся бы в семью. Может ты их вообще эти два года прикрывала? Привыкла же ты перед Настей на цыпочках плясать! — заявила сестра.

Теперь Елена Дмитриевна у самых родных людей в черном списке. Тяжело на душе, что ни говори, а ее дочь натворила дел. Но что ей, матери, оставалось?