Сестра годами ревновала свою дочь ко мне, а теперь: «Ты же хотела, бери и воспитывай»

-Как перевоспитывать уже сформированного человека? Нет, уже не хочу, сестра когда-то все сделала для того, чтобы я и ее дочь не контактировали, пусть теперь уже как хотят справляются,

-Марина Ивановна говорит грустно, но твердо.

-Ну да, когда-то ты к девочке тянулась, а племяшка тебя просто обожала, — кивает приятельница, которая в курсе ситуации. — А теперь что? Сколько Алине лет уже? Ого, 17 вот-вот! Ну это уже почти взрослый человек, я сомневаюсь, что ее можно как-то на путь истинный направить.

И Марина сомневается тоже. Женщине 45 лет, мужа нет, есть материальный достаток, хорошая должность, множество интересов и друзей. Нет, семья у Марины Ивановны была. Но в возрасте 22-х лет, когда она только-только вышла замуж за любимого человека, случилась внематочная беременность. Через год — еще одна такая же.

Потеряв способность зачать родного ребенка, а ЭКО еще было диковинкой, Марина стала уговаривать мужа на усыновление, но мужчина был против, говорил, что им вдвоем вполне неплохо. А через 7 лет ушел из семьи к беременной любовнице. Обычная такая история.

Марина Ивановна отказалась от мысли усыновить малыша по многим причинам: и одной не хотелось этого делать, и страшновато было, и в это время как раз стала матерью ее родная младшая сестра Инна. Инна родила ребенка одна, на тот момент ей было всего 19 лет.

-Там тоже обычная история, — говорит Марина. — Он студент, она студентка, сделали ляльку, а мальчик — в кусты. Инна дотянула до срока, когда уже поздно было что-то делать, ну и итог — Алина.

Марина, которая уже жила в своей собственной однокомнатной квартире, забрала сестру с малышкой к себе, так как родители сестер младшей дочери простить то, что та принесла в подоле так и не смогли, устроили ей полнейшую обструкцию. Да и спокойнее Инне было с сестрой, которая маленькой Алине была мамой гораздо больше, чем кровная родительница.

-Когда я дома была, то я племяшку приносила сестре только кормить, — вспоминает Марина. — И гуляла я, и купала, и агукала, даже в поликлинику без меня не ездили. Да Инна еще молодая была совсем, в голове другие интересы: учеба, мальчики, подружки и дискотеки.

-Ты такая замечательная тетя, — ластилась к сестре Инна. — Лучшей и не надо. Ты всегда моей дочке будешь второй мамой.

Марина стала крестной девочки, даже когда Инна переехала в квартиру, которую ей оставила бабушка по отцу (папа отказался от наследства в пользу младшей дочери), то все выходные и праздники племянница была у нее.

А потом Инна вышла замуж. И первой, кто указал сестре на то, что ее малышка гораздо больше любит тетку, чем родную мать, была свекровь сестры.

-Смотри-ка, — сказала женщина. — Алинка к Марине твоей так и льнет. И внешне больше похожа на нее, а не на тебя. Как приворожили девчонку. А у вас с моим сыном теперь семья, девочка должна знать и уважать маму и нового папу, и меня, я же ей, вроде как бабушка.

-Алине было тогда 6 лет, — вспоминает Марина. — И все, сестра, которая с удовольствием принимала мою помощь и заботу, когда была одна и в уязвимом положении, как с цепи сорвалась. Дочку ко мне уже не привозила, а когда та плакала и ко мне хотела — орала на ребенка.

Марина могла себе позволить дарить племяннице хорошие подарки, она с удовольствием заранее их выбирала, старалась найти то, о чем Алина мечтала. И из-за подарков и случился у них с сестрой скандал.

-Покупаешь мою дочь? Думаешь, раз своих нет, то у меня отберешь? А не выйдет. И нечего в мою семью лезть, моего ребенка сманивать. Лучше из детдома возьми и нянчись, а это дочь моя, моя, поняла?

Сцена была отвратительной, Алине было 8. Именно с того скандала Марина, хоть было и очень больно, постаралась свести контакты с сестрой и племянницей к минимуму. И то у Инны находились поводы цепляться и высказывать Марине ревность. Например, так было, когда у Инны родился сын в законном браке.

Марина тогда купила подарок, но опасаясь вызвать недовольство сестры, передала его через их с Инной маму. И нарвалась на звонок от Инны:

-Что, мальчик уже и племянником не считается? Ему можно подарок передать, это же не Алинка, он не оценит, не прильнет к тетке, его не сманишь?

-Года два мы просто не общались с сестрой после этого, — говорит Марина Ивановна. — Конечно, я иногда встречалась с племянницей у наших родителей, но не так часто. Знала, как у сестры дела, но специально я даже маму не спрашивала.

Года четыре назад мама Марины пожаловалась сама на то, как трудно стало с внучкой, мол, младший у Инны растет послушным, золотой ребенок, а Алина пошла поперек борозды.

-Мне кажется, что она даже покуривает, — качала мама головой. — И ничего сестра не сделает с ней уже. Не слушается, хамит, грубит, сватью на три буквы послала, представляешь? Отчима ни во что не ставит. Нет, нас с отцом не посылает, но мы ее уже и с ночевкой не оставляем, опасаемся, вдруг уйдет погулять и пропадет.

В 14 лет Алина могла заявиться домой под утро. В 15 лет едва не бросила школу. В 16 лет была незапланированная беременность, плохая компания, постановка на учет, какие-то таблетки.

-И самое интересное, что сестра винит в том, что не справилась с воспитанием дочери, меня, представляешь? Дескать, это я психику Алине испортила, когда пыталась привязать девчонку к себе и отлучить ее от родной матери. Представляешь? Она сама меня от племянницы отвадила, а теперь что? Я виновата? Или все же Инна рано родила, занималась своей жизнью, поэтому и упустила дочь?

Алина после 9-го класса ушла в училище, но и его девушка бросила в октябре, просто перестала появляться на занятиях. Где и с кем она бывает — неизвестно. Теперь ей 17 лет, все попытки ограничить ее девушка воспринимает с истерикой, угрозами и шантажом.

-Приходит домой только поесть, переодеться, да поспать. На брата — ноль эмоций. Муж мой для нее не авторитет. Хамит, грубит, чашку за собой не вымоет, — жаловалась Инна матери.

А недавно стало известно, что Алина беременна снова. Срок уже порядочный, 16 недель, почему девушка дотянула до такого — непонятно. Заявляет, что ребенок ей не нужен, что родит и оставит в роддоме.

-У мамы я была, когда Инна пришла поплакать, — говорит Марина. — Меня увидела и давай орать, чтобы я Алину себе забирала, дескать, я мечтала ее получить «в дочки», теперь могу забирать, воспитывать, даже внука мне крестница подарит теперь.

-А не хочешь Алину, бери ее младенца, я воспитывать все равно его не буду, а Алинка бросит, вот тебе, бездетной и детка будет, — довольно едко сказала Инна и свернула визит к маме.

Когда сестра ушла, мама предложила старшей дочери: «А может и правда? Алина тебя любила всегда. Может оттает, за ум возьмется?» Марина отказалась наотрез. Предложи ей сестра забрать Алину 10 лет назад — не раздумывала бы ни секунды. А брать сейчас то, кем стала девушка — не надо.

-Я не жестокая, мне племянницу жалко, — говорит Марина. — Я готова материально ей помогать. Но брать ее к себе? Да и вообще, сажать ее на шею? Не хочу. Не я ее воспитала, не из-за моего влияния она такая стала. И даже ее ребенок… Алина такую жизнь ведет, что ужас. Я в свое время испугалась непонятной генетики, а сейчас я уже отпустила ситуацию: нет детей, значит, так и надо. Отболело.

Историю рассказала К. Д.