Развелась, вернулась и села матери на шею, а благодарности никакой

У Инны Степановны развелась дочь, как считает мама, развелась на пустом месте и просто упала ей на шею. И теперь у мамы с 30-ти летней Любой в квартире нет никакого мира, сплошные претензии и ссоры.

-Мало того, что развелась и к матери пришла, ещё и ведет себя так! — негодует Инна Степановна. Дома — вечная грязь, а ведь Люба не работает. Вечно сына куда-то тащит: то в ТРЦ на площадку, то на какие-то мероприятия от общества матерей. Я ей говорю: «остановись ты уже, там над тобой ржут!» — а ей хоть бы хны. Сидит взрослая тетка, ест за мой счёт и никакой благодарности ко мне.

-Мама, это клиника уже каждый день пол мыть, кто его так часто пачкает-то? — отвечает Люба на претензии матери. — Я каждый день робот-пылесос запускаю, для этого он и куплен.

-Терпеть не могу твоего робота, — возражает мать, шумит, а все равно чисто не уберет, не придумывай отговорки!

Родные Инну Степановну жалеют: пенсионерка три рта тянет, а ведь давно пора Любе матери помогать, а не наоборот.

-Брат мой ей говорит: «Дорогая племянница, ты не охренела часом, мать тебя и кормит, и одевает тебя и внука, а тебе пыль некогда протереть, только и знаешь, что отговариваешься», — качает Инна Степановна головой. — Так дочь моя родного дядю послала.

Особенно маму возмущает то, что Люба негативно отзывается о своем бывшем муже и его приятелях: как вообще можно о бывшем плохо говорить, раз сама за него пошла когда-то? Есть претензии и к внешнему виду Любы: джинсы вечно драные, свитера бесформенные, ни причёски, ни маникюра. В общем, мрак.

Люба от мужа ушла когда сыну исполнился год. Не выдержала семья декрета: сначала супруг попрекал деньгами, потом орать стал, а в последний скандал — толкнул жену так, что она упала, головой ударилась. Хотела побои снять, но послушала мать, что не нужно этого, нечего позориться, надо подать на развод и все.

-Развели нас, алименты присудили, выплаты все оформила, — говорит Любовь свою правду. — С небольшими моими подработками на нас с сыном получается три прожиточных минимума. Жить можно, хоть и трудно. Подружки помогают, у них сыновья постарше моего, так вся одежда — моему, игрушки — моему. Он пока маленький, не понимает, ну и хорошо. А мать врёт всем, что она вещи покупает, если вещь отдают мне хорошую, а если не очень — кричит, что я с помойки ее внука одеваю.

Пол у мамы с дочерью — камень преткновения: когда-то мама положила белую плитку, и теперь требует, чтобы Люба пол ежедневно мыла полы руками, без всяких приспособлений в виде роботов и даже швабр.

-Сама? Ну раз в месяц подмести может, так шума потом еще на месяц: мать корячилась! Я не против убирать, но мыть пол ежедневно? А не перебор? — жалуется дочь. По акции я купила два робота-пылесоса, таймеры настроила, так мама их постоянно из розеток выключает. Говорит — шумные очень, спать мешают, но таймеры только дневные!

Люба вспоминает, что недавно она простудила уши, попросила маму посидеть с внуком, пока она на прием к доктору сходит, а мама отказалась, обвинила дочь в том, что та ищет предлоги, чтобы «припахать» ее сидеть с внуком.

-Я имею право на пенсии отдыхать, а от тебя вместо благодарности одни неприятности! Нет бы взять на себя заботы о матери, так ты на меня свои проблемы навешиваешь? Готовишь так, что есть невозможно! Вот поэтому муж тебя и бросил, не стал терпеть! О, теперь я зятя отлично понимаю, — завелась Инна Степановна в момент.

— После этого скандала тётя мамина с сыном приходили, шоу устроили. Обвинили меня в том, что я мать заездила, сижу в её квартире и даже хлеба не куплю, — расстраивается Люба. — А ведь я все деньги практически отдаю маме в общий бюджет, да она еще и проверяет, а не оставила ли я себе что-то. Ну я и сказала это, такое началось!

-Да какие у неё там деньги, крохи, — махнула рукой Инна Степановна в ответ, распахнула шкаф с детской одеждой, как доказательство того, что именно она внука одевает. Все я, все я!

Люба даже не знает уже, как реагировать на откровенный оговор ее матерью, ведь все верят именно Инне Степановне, что-то доказывать и получать в ответ дружное: «Не ври?» В тот день молодая мать просто собрала ребенка и ушла в торгово-развлекательный центр, где хорошая детская площадка.

«Уволокла ребенка играть, лишь бы с ним не заниматься. Ребенок — не игрушка, его развивать надо», — пришло смс от маминой тетки.

-Так и живу, от скандала к скандалу, — грустно говорит Люба. — Уйти пока я не работаю полноценно? Куда и на что? Да, так жить невозможно и проблему все равно предстоит решать, но как дожить до конца декрета и не свихнуться?

Пы-сы: квартира, где живут и сражаются друг с другом героини истории, принадлежала раньше мужу Инны Степановны, отцу Любы. Она трехкомнатная, унаследованная обеими женщинами пополам.

Историю рассказала С.