«Выставила меня, когда мне было трудно, а теперь зовёт обратно: трудно стало ей», — обижена дочь

-В душе сейчас полный раздрай, — признается Дина. — С одной стороны, все же она мне мать, да и самые трудные пару лет мы с сыном у нее прожили, а с другой… все начнется снова, я уверена.

Дине 33 года, она разведена, воспитывает 6-ти летнего сына, живет на съемной квартире. На свое жилье женщина пока не заработала, так как очень трудно растить ребенка одной, снимать жилье, хоть и на окраине столицы и копить на свой собственный угол, пусть и маленький.

При этом, в хорошем районе, в большой трешке живет мама Дины, которая 4 года назад выставила из дома дочь с маленьким внуком. Просто дала 2 дня на сборы и поиск вариантом и велела катиться на все четыре стороны.

Это предательство было в жизни Дины не первым. Сначала предал муж. Замуж вышла в 23 года, ушла жить на его территорию. А потом, когда сыну еще и двух лет не было, поймала мужа на измене. Устроила скандал, а кто бы в такой ситуации не скандалил? Муж поднял на нее руку и велел убираться, что называется, к чертям собачьим.

-Он сейчас уже женат на своей той любовнице, растят дочь. Сыну платит алименты, но так его и не видел за все это время ни разу. Как он выразился, не испытывает такой потребности. Вот так тоже бывает, — качает Дина головой.

Когда это все случилось, идти Дине, кроме матери, было некуда. Вечер, сын, сумка с вещами, кое-как напиханными, остальное муж привез и поставил у двери материной квартиры через пару дней. А с мамой отношения у Дины всегда были сложными.

-У меня был старший брат, — говорит женщина. — Мама с папой в нем души не чаяли, но он уже болел, когда я родилась. Я вообще так понимаю, что на моем рождении настаивал отец, который трезво смотрел на вещи и понимал, что сына врачи не вытянут, сейчас такие болячки не очень умеют лечить, а 30 с лишним лет назад и подавно. Тем более, что медицина разваливалась на глазах.

Брата не стало, когда маленькой Дине исполнилось 5 лет. Мама страдала, даже лежала в клинике неврозов. Отец вроде бы держался, за это мама обзывала его бесчувственным, отношения между супругами испортились. Но горе догнало отца еще через 7 лет — обширный инфаркт, упал на улице и все.

-Я понимаю, что мама глубоко травмированный жизнью человек, — признает Дина. — Но я же в ее травмах не виновата, а вымещалось все на мне. Когда был отец еще худо-бедно я чувствовала: меня любят. А потом…

Потом Дина даже учиться уехала из столицы в другой город, чтобы жить не с мамой, а в общежитии. Убежала, так сказать. Влюбилась, вернулась, замуж вышла, а в замужестве тоже не сладилось.

Мама, которой эта трехкомнатная квартира принадлежала на правах наследования за родителями, дочь и внука приняла. И то, как считает Дина, из-за того, что внука назвала Дина в честь своего брата. Но жизнь с мамой под одной крышей все равно не получалась.

-Мы искали буквально пятый угол с сыном, — вспоминает женщина. — Я же еще не работала, а ребенок маленький, он и бегает, и шумит, и озорничает. А бабушку раздражало буквально все. Я по стуку входной двери научилась определять, в каком настроении мама вернулась с работы. Веришь, ежедневно уборку делала практически генеральную. Драила все, по линеечке вещи в шкафах складывала, по ранжиру обувь в прихожке расставляла, лишь бы мама не раздражалась и из себя не выходила, потому что тогда начинался вынос мозга мне.

Мама все равно выходила из себя. Постоянно находился повод для недовольства дочерью: недостаточно соленая картошка, плохо прожаренное мясо, отпечаток детского пальца на глянцевом фасаде кухонного шкафа, полотенце не того цвета в ванной.

-Да ко всему могла прицепиться на самом деле. И к тому, что внук что-то канючит или куксится, и к тому, что он заливисто хохочет. А уж когда я на работу вышла и не могла уже готовить ужин к ее приходу, то вообще.

Одни единственный раз Дина решилась постоять за себя. Она была на больничном с ребенком, у мальчика была рвота целый день, естественно не сумела сделать по дому все, чтобы мама хотя бы не орала. А та не простила отсутствие ужина, Дина ответила, что болеет ее собственный внук, ей, Дине, не до этого.

-И понеслась! Она кормит меня и моего сына, она дала нам кров, а я неблагодарная, безрукая, ленивая, ребенок у меня невоспитанный, сама я неудачница, недаром меня муж выгнал, — вспоминает Дина. — Я не промолчала и получила, что мама от меня смертельно устала, что она мечтает о покое в собственном доме, что я, раз такая умная, должна собрать вещи и через два дня освободить жилплощадь от своего присутствия. И плевать, что ребенок болен, смотреть за ним надо лучше.

Дина ушла. Через два дня. Сначала у коллеги по работе жила, потом квартиру сняла. Трудно было — это даже не описать, как. Но выдержала, с мамой не общалась почти 2 года, а недавно потребовались кое-какие документы, позвонила, спросила разрешения забрать их из материной квартиры.

-Ну и она с такой готовностью разрешила, даже пожелала внука увидеть, когда приехали, разрыдалась. А я была просто поражена переменам. Мама сдала, довольно сильно. Уже не работает, ушла на пенсию, сидит дома и живет, судя по всему не шикарно, так как болеет, а лечение стоит дорого, — говорит Дина.

Три месяца прошло с возобновления отношений матери и дочери. За это время мама несколько раз зазывала Дину к себе, пару раз приехала к дочери, посмотреть, как та живет. И потом предложила: возвращайтесь.

-Где-то я была не очень права, — признала мама. — Но и ты меня пойми. У меня была очень непростая жизнь, а на работе голову делали еще как! Все раздражало. И твоя рухнувшая семейная жизнь оптимизма не добавляла. Сама посуди, ты такие громадные деньги тратишь на съем, а в нашей (!) квартире две комнаты из трех стоят пустые, я в них даже не захожу неделями. И мне трудно: пенсия маленькая, расходы большие. Переезжайте, тебе и с ребенком будет проще, ему же скоро в школу.

И Дина на распутье: денег им с сыном действительно не хватает, и помощь с сыном нужна. А вдруг мама действительно все поняла и осознала? Вдруг получится? Да ведь это же мама, ей тоже тяжело одной.

-Попробуй, что ты теряешь, — советует подруга. — Снять снова квартиру и уйти всегда можно. Но что-то мне говорит о том, что теперь ты не в зависимом положении и мама уже не будет выкрутасничать. Может, на этот раз все у вас будет иначе?

Но Дина сомневается, очень не хочется проходить весь этот ад по новой. Да и обида есть на мать: выгнала, ни на что не посмотрела, а сейчас, когда самой стало лихо, зовет назад?