«В наше время считать сто рублей деньгами — особый талант нужен», — усмехается мама

-Такое ощущение, что мама просто забыла о том, как прожила всю сознательную жизнь. Начисто. Если честно, то меня это очень сильно задевает, такой тон ее, с оттенком презрения, — жалуется Марина.

-Может, напомнить надо? — советует подруга. — Взять, да и сказать, мол, я замуж вышла с одной сумкой, а летом в школе подрабатывать устраивалась, чтобы себе к новому учебному году купить необходимое? Да и просто ответить, что вот сейчас у тебя нет на это денег, отстань, мама.

-Еще хуже получается, — вздыхает Марина. — Начинаешь вспоминать о том, как мы с ней жили, а она в ответ тысячу аргументов: «Я тебя без отца растила, а у тебя муж есть, это совсем другое дело». А про деньги… про деньги так: «В наше время надо очень постараться, чтобы быть не в состоянии заработать деньги. Я даже не про тебя говорю, у тебя муж есть». И все, вот и поговорили. Пяти лет не прошло, как память у мамы отшибло и она научилась презирать тех, кому удача пока еще не улыбнулась. Это же не только меня касается. Она обо всех так: «Живут в нищете, неужели не могут взять, да и заработать».

Марину мама вырастила одна, даже без бабушек и дедушек, так как она воспитывалась в детском доме. Правда, после выпуска она получила от государства комнату в общаге, а уже когда на свете была Марина, родившаяся в год 20-ти летия мамы, от какой-то дальней тетки маме перепала-таки квартира в наследство. Двушка с проходной комнатой, где детство Марины и прошло.

Отца Марина ни разу в жизни не видела, как и он ее, мужчина, а точнее такой же выпускник детского дома, сбежал от неожиданной беременности подруги сначала в армию, потом и вовсе растворился где-то на просторах Родины. Жив ли он — и то неизвестно.

Мама, поступившая было в институт, учебу забросила на несколько лет, жить было практически не на что и Марина признает, что маме очень тяжело пришлось: работала по ночам, торговала в ларьке, а коляску с дочкой брала с собой. Там, в ларьке и кормила, и пеленала ребенка.

-И всю жизнь мы скромно жили, — говорит Марина. — Квартиру получила мама, когда мне было лет 5, жилье убитое в хламину. И долгие годы мы так и жили. А у мамы периодически случались неурядицы с работой: то уволят, то сама уйдет из-за того, что не платят ничего. Помню, жареная курица на столе была только по праздникам, а в школе меня дразнили за вечную одежду с чужого плеча, которую маме для меня кто только не отдавал. И сама она одевалась не лучше. Вечный ответ мамы в то время на любую мою просьбу: «У нас на это нет средств, это же такие деньжищи».

Марина с 14 лет подрабатывала летом, чтобы купить себе хоть что-то новое и свое. И только после школы стало легче: поступила в институт, опять же работала, приоделась. Неожиданно, когда дочь получала высшее образование, вернулась к вопросу диплома и мама. Заочно окончила техникум, сидела ночами, давалось ей все уже тяжело.

-Брошу, все равно на работу по специальности мне в мои годы не светит устроиться, так чего мучиться, — порывалась мама, а Марина поддерживала ее, что надо учиться.

Сейчас Марине 29 лет, ее маме нет еще и 50-ти. Семь лет назад Марина вышла замуж. Супруг тоже не из семьи олигархов, они долго жили на съеме за МКАД, три года назад купили однокомнатную квартиру в ипотеку в ближнем Подмосковье. Почти полтора года первенцу Марины. И сейчас материальное положение молодой семьи остается очень трудным.

-Мы же однушку на вторичке брали, — говорит Марина. — Взнос смогли накопить самый минимальный. Платим, муж работает в Москве, но вот ни на ремонт, ни на нормальную мебель нам уже денег не хватает. Где их взять? Все уходит в банк, питаемся и считаем постоянно: на ребенка надо, на дорогу мужу надо. А дальше с рождением ребенка куда было тянуть? После 30-ти рожать? И что бы изменилось принципиально?

А мама Марины неожиданно вдруг «зажила». Выдав дочь замуж, как говорит Марина, с одной сумкой, женщина сменила работу, а через несколько месяцев у нее вдруг начался карьерный взлет. Очень даже стремительный, так что теперь мама работает заместителем главного бухгалтера крупного предприятия.

Женщина приоделась в соответствии с должностью, стала делать модные стрижки, маникюр, сделала в своей квартире отличный ремонт, сменила мебель. Марине кажется, что и квартиру мама смогла бы сменить легко на более удобную и просторную, но не хочет: она же одна. И все это за каких-то 5 лет.

В принципе, Марина за маму сначала была рада, она же помнит, как непросто ей всегда жилось. Мама заслужила право пожить по-человечески. И помощи от нее дочь не требует и не ждет, понимает, что у нее есть муж, своя семья и никто не обязан им материально помогать. Только высказывания мамы в последнее время раздражают все больше и больше.

-Ой, ну обои же можно купить самые простенькие и поклеить, чтобы было чистенько! И посуду можно обновить, это же не так и дорого. И вообще, стыдно двоим взрослым людям с руками и ногами жить в такой денежной нужде, — выговаривает мама с оттенком превосходства. — Я не поняла, что это за фигня на тебе? Купи себе нормальную пижаму для дома (кроссовки, джинсы, куртку).

-«Что ты 300 рублей на нормальное средство для вот этой конкретной фигни жалеешь?» — запросто может мне сказать, — злится Марина. — Или принимается критиковать продукты, которые я покупаю, мол, отрава, сходи на рынок или в фермерский магазин и купи, дескать, разница в 200 рублей всего, а это же совсем не деньги.

Для Марины с мужем в данное время и 100 рублей это деньги. И ремонт отложен в долгий ящик на «после декрета», и обновки Марина себе не покупает, благо размер не изменился, а сын, особенно дома, ходит в том, что отдают Марине подруги и коллеги. Они так живут, временно, у них декрет и ипотека. А мама, выбившись в люди, дочь понимать совершенно перестала.

-Да, я помню, как мы жили, — сорвалась мама на повышенный тон, когда Марина решила напомнить ей о прошлом. — Я из детдома, я в самостоятельную жизнь босая вышла. Ни мамы, ни папы. И ума не было, тебя рано родила, не доучилась, мужского плеча не было, на кого опереться. А у тебя мама была, дала тебе образование, выпустила в жизнь. И муж есть, с руками и ногами. И у него нигде не зудит, когда он 100 рублей считает за большие деньги? Тогда время было такое, 90-е, а сейчас, чтобы жить плохо, особый талант нужно иметь.

-О том, что у мамы все же была комната в общаге, а не съемная квартира и наследная двушка, а не ипотечная кабала говорить бесполезно. Не понимает. О том, что у меня лишних трусов не было, когда я замуж выходила — не помнит. А если напомнить, то наверняка я услышу, что нечего было так замуж спешить и рожать, если денег нет, тоже было не надо, — грустит Марина. — Мы совсем перестали понимать друг друга. И это не из-за меня.

Что скажете? Мама права? Или мама неожиданно «словила звезду», как молодежь выражается? И как, не обрывая отношений, пресечь токсичные выпады родительницы в свой адрес и адрес своего мужа?