«Что я буду без тебя делать, сынок», — причитает свекровь над сыном

-Мало мне забот, да? Кручусь белкой, работаю за двоих, дети на мне, за мужем ухаживаю, а тут она со своим нытьем и бреднями! — злится Ксения на свекровь.

-Разругались?

-Вчера. В пух и прах. Я просто не смогла уже это выносить и сдерживаться, — кивает Ксения головой.

-А что так? Сыночка жалеет? — интересуется подруга.

-А вот и не угадала. Если бы она жалела сына, я бы еще поняла, хотя и все равно бы с ней поругалась. Ему сейчас нужна поддержка и надежда в то, что все у него будет хорошо, а не нытье и мрачные предчувствия, которыми мамО наша щедро с сыном делится. Причина не в жалости к сыну, а в жалости к себе. Представляешь, она пришла и давай ему сон рассказывать, как она его хоронит и плачет! Ну не дура ли? — говорит рассказчица.

Ксении 36 лет, она замужем почти 10 лет, в браке родились дочь и сын. Дочке сейчас 9 лет, сыну 6. У супругов трехкомнатная квартира и довольно большой ипотечный платеж. Ипотеку они взяли уже вторую, первая погашена к выходу женщины из второго декрета. Расширились, платили, супруг прилично зарабатывал, Ксения тоже не сидела дома.

-Мама с детьми помогала, я в декрете тоже подрабатывала удаленно, составляла иски для одной организации, но, конечно, главным добытчиком был всегда Ваня, — вздыхает женщина.

Иван, супруг женщины, сейчас тяжело болеет. Онкология, стадия позволяет лечиться и надеяться на лучшее, сейчас мужчина на больничном, недавно перенес операцию, делает химию. Ксения изо всех сил старается мужа поддержать, вселить в него уверенность в лучшее.

-Ничего, — говорит она. — Дети подрощены. Встанешь на ноги, найдешь что-то более спокойное, может быть даже из дома, а я уж буду стараться и зарабатывать.

Иван, как это бывает у мужчин, то уверен в своем выздоровлении, то проваливается в пучину депрессии, особенно, когда сказываются последствия химии. Но доктора полны оптимизма, да и видно же, что муж окреп, анализы вполне хорошие.

Было время, когда Ксения и сама впала в уныние: страх за любимого мужа, за детей, неизвестность, что будет с их квартирой — все прошла. Но и тогда она супругу не показывала своих сомнений, улыбалась, напевала, зубы сжала, а плакала если только в метро, переезжая с одной работы на вторую: нельзя показать страх, мужу ведь еще хуже. Наоборот, с Ваней жена говорила уверенно о планах на будущее.

-Сначала на ближайший месяц, потом летом на осень, зимой на весну, — говорит она. — Сейчас уже и про будущее образование детей говорим, что тогда будет. И Ване лучше от этих разговоров. Но вот свекровь…

Мама мужа человек своеобразный, больше всего в этой жизни женщина любит и жалеет себя. Ксения уже поимела со свекровью не один тяжелый разговор, в больницу к мужу ее вообще не пускала, иногда запрещала к ним приходить. Потому что каждый раз начинался концерт на тему: «Не оставляй меня, сыночек, пропаду я без тебя».

-Иммунитет у Вани сейчас слабоват, подхватил простуду, — продолжает Ксения. — Температура поднялась до 37,5 нос заложен, голова болит. Ну я его уложила, суечусь, то чайку с малиной, то градусник, то укрою потеплее и тут вваливается свекровь, без звонка, она в этот день внука из сада забирала, я просила, так как мама в отъезде на несколько дней. И началось нытье.

-Что же ты, сыночек, все болеешь и болеешь, — начала давить слезу мама, сидя рядом с сыном. — Что же мы без тебя делать станем? Что же я стану делать?

-Мам, — отмахнулся Иван. — Ты о чем? Сопли вылечу и нормально все будет.

-Эх, Ванечка, а я мечтала, что сын будет мою старость покоить, доходит меня. А что же получается? Ты помрешь, невестка меня терпеть не может, разве будет она за мной смотреть? Да я просто уверена, что она кинется личную жизнь устраивать. А что? Молодая еще женщина, тоже надо… И получится, что скинет на меня, старуху, Ксюша двоих сироток твоих. И как я буду жить? Что же ты наделал, на кого меня оставляешь!

Ксения в это время наливала на кухне чай для свекрови и детей, она слышала только две последние фразы, сказанные уже истеричным тоном со слезами. Женщина уронила чашку, подумала, что супругу резко стало хуже, а мама сидит уже у остывающего тела сына.

-Я просто вне себя была, — говорит Ксения. — Муж лежит, вижу, что настроение у него ушло в минус уже, рядом эта придурочная плачет. Жесть просто. Ну я и дала на нее с мату уже.

-Видишь? Она уже меня готова за шкирку вышвырнуть из дома, — в том же тоне продолжила свекровь. — И это пока ты еще жив!

Ксения действительно выволокла свекровь из квартиры почти за шкирку. Объяснения, что Ване такие разговоры не добавляют уверенности в победе над болезнью, оставила на потом, запретив только приходить и звонить сыну.

-А через два дня она мне звонит и чирикает, мол, что она такого сказала? Не имею я права запрещать ей навещать больного сына. Совершенно не понимает, что она Ване вредит. Рвется увидеть сына, рыдает в телефон и говорит, что я пойму, что она чувствует, только когда будет угроза потери мной собственного ребенка.

-То есть, она уже и внука своего мысленно «отнесла»? Клиническая дура, — качает подруга головой. — А что Ваня?

-Ваня на поправку пошел, вздыхает, что мама в чем-то права, надо быть готовыми к любому исходу, в общем, несколько недель все было радужно и ровно, а теперь он снова в депресняк, — грустит Ксения. — Честно, она вреда наносит больше, чем сама его болячка.

-Ну так и не пускай ее к мужу, — советует подруга. — Пусть ноет тебе в телефон, а не ему.

Свекровь умудрилась даже сватье позвонить и на Ксению нажаловаться: не пускает мать к тяжелобольному сыну, он помрет, а мать с ним и не простится, что ей, бедной, ждать, когда Ванечки не станет? Так ведь и будет одна, никому не нужная воспитывать внуков, когда невестка радостно ускачет в новый брак.

Историю рассказала анонимная читательница