Дочь делает всё назло: «Ты меня вообще на шесть лет бросила»

-Я уже не знаю, что делать и что думать, — говорит с отчаянием Вероника. — Не учится, не слушает меня, гуляет по ночам, не убирает за собой вообще. — Куда пойдет после 9-го? На улицу?

Вероника за два последних года прошла, кажется, все: разговаривала с дочерью по душам, вместе ходили к психологу, пыталась наказывать, запрещать, плакать — ничего не вышло. 16-ти летняя Ксюша делает то, что хочет. При этом, как кажется Веронике, делает именно назло собственной матери.

-Она этого и не скрывает, любое мое слово вызывает отторжение, открыто в глаза усмехается и говорит: «А что ты от меня хотела? Я росла без матери, ты меня вообще на 6 лет бросила!» И все, что еще сказать? От экзаменов я не жду ничего хорошего. В лучшем случае мы преодолеем порог, в худшем — выйдем из 9-го класса со справкой. Нет, запрещенных веществ не употребляет точно, но выпить может, пивным духом от нее разит. Может прийти домой под утро, не удивлюсь, если она уже с мальчиками вовсю крутит по-взрослому. Да, как мать я не состоялась, надо признать, — горько вздыхает женщина.

-Ой, ну что ты себя винишь? Ты могла тогда иначе? Ты же не из-за штанов решилась жизнь поменять, а чтобы выжить. Я же помню, каждую копейку отсылала им, сама на кефире с булкой сидела месяцами, — успокаивает лучшая подруга.

Но спокойнее Веронике от ее слов не становится. Дочь катится по наклонной, упрекает во всем ее, как это остановить? Да еще и мама издалека подливает маслица в огонь, забывая, что сама когда-то предложила Веронике именно такой выход.

-А что ты от девчонки хочешь? Она отца своего видела дважды в жизни, а мать раз в полгода или реже? Да, где-то я внучку упустила, но ведь я всего лишь бабушка. Какой с меня спрос? Ты своей жизнью так бестолково распорядилась, вот теперь и пожинаешь!

История Вероники похожа на множество таких же. Жила с одинокой мамой в маленьком умирающем поселке, влюбилась, в 23 года вышла замуж. Тогда казалось — за первого парня на деревне. Который очень быстро после свадьбы показал себя самым обычным пьяницей, лентяем, да еще и с замашками домашнего тирана.

-Работы там у нас нет и сейчас, — говорит Вероника. — Мужики кто вахтами трудятся, а кто-то спивается. Мой во время нашей семейной жизни выбрал второе. Летом еще как-то шевелился, устроился в шиномонтаж работать, а зимой чаще всего на диване лежал. Да еще требовал «нормальной еды», тапочек «в зубах». А я родила сразу же, через 9 месяцев после свадьбы. Жили у свекрови, она за сына горой, а в мой адрес одни упреки: «Это он с тобой таким стал, я его хорошего воспитала».

После того как муж ее ударил, Вероника забрала дочь и ушла к своей матери. Ксюше тогда было 4 года. И жили вроде бы нормально. Вероника, не надеясь на алименты, устроилась поваром в столовую, о личной жизни забыла. И отец о дочери забыл. Через год после развода он умотал куда-то на Дальний Восток, познакомившись на сайте с женщиной.

Вероника прожила сносно с мамой и дочкой только 3 с небольшим года, а потом осталась без работы: предприятие, где трудилась, окончательно рухнуло, больше работать было негде. В поселке были еще садик и школа, но там кадры зубами держались за рабочие места.

-Ездить в близлежащий город, чтобы получать три копейки? Да в городе с работой совсем невесело. В общем, когда родственница отца, навещавшая родные могилы предложила мне перебраться в Москву, я задумалась. И мама задумалась.

Родственница звала Веронику к себе в двушку, но без ребенка. А куда было ее девать в столице? В сад — очередь и нужна регистрация, кто бы сидел с девочкой, не говоря о том, что хозяйка жилья против? Вот и рассудили с мамой, что Вероника поедет, будет становиться на ноги, а Ксюша останется жить с бабушкой, тут спокойнее и школа под боком.

Женщина ездила домой редко: далеко, билет — это деньги, а их мало. Цель у Вероники была одна: купить жилье, перевезти дочь. Маме и Ксюше Вероника отправляла средства регулярно, жили они в родном поселке королевами. И на жилье откладывала, работая без выходных и отпусков на двух, а то и на трех работах. Через 3 года родственница умерла (Вероника еще и за ней ухаживала). Наследники решили квартиру продать и Вероника не смогла выкупить двушку, пришлось снимать квартиру.

-Уже тогда я хотела дочь взять к себе, в школу очереди не было, — вспоминает женщина. — Но что ты! Мать костьми ложилась, кричала, что во внучке весь смысл ее жизни, а мне ее забирать некуда.

-В чужую халупу? И будешь переезжать с места на место по 4 раза в год? Было бы твое жилье — другое дело! Да и маленькая пока Ксюша. Она же весь день будет у тебя одна сидеть. А то и по ночам (мама о работе дочери на множестве работ знала). — Не пущу!

Два года назад Вероника купила небольшую квартиру в столице. Это бывшая однушка, переделанная в двушку. С ипотекой, но посильной. И примерно в тоо же время, когда она приезжала летом повидать маму и дочку, мама сказала, поджав губы:

-Забирай, не могу с ней больше! Отговаривается, гуляет сколько хочет, учиться не желает. Сил моих нет. Она гуляет, а у меня голова от давления пухнет. Твоя дочь, ты и воспитывай!

Вероника с радостью забрала девочку, казалось, та тоже была довольна: едет в большой город, с любимой мамочкой, начинается новая жизнь, светлая полоса. В школу пошла с радостью, быстро перезнакомилась с одноклассниками и девочками во дворе, даже начала лучше учиться. Но это продлилось недолго.

-К концу второй же четверти меня на родительском собрании склоняли так, что думала — уши вспыхнут, — признается Вероника. — И за двойки, и за поведение, и за все. Даже драки моя Ксюша, как выяснилось, устраивала.

Тогда Вероника решила поговорить с дочкой по душам и впервые услышала коронную фразу наследницы: «Ты меня вообще на 6 лет бросила, а теперь хочешь от меня понимания и послушания?»

И никакие доводы, что ей надо было есть, одеваться, как-то жить — дочь в расчет не принимала. С тех пор и поведение, и отношения между матерью и дочерью становились только хуже.

-Всю жизнь боролась за выживание, — качает Вероника головой. — Ни личной жизни, ни нормальных отношений с собственным ребенком. С ужасом думаю о будущем. И я понимаю, что виновата, и мать мне напоминает каждый раз.

-Нормально, да? Сама командовала: «Поезжай, дочь не пущу», а теперь умыла руки? — качает головой подруга. — Не вини себя. Погоди, потерпи еще пару лет, не образумится Ксения — у тебя руки будут развязаны. Хочет тонуть — пусть тонет. Да, Вероника, как ни горько это признавать, иногда поведение наших отпрысков не зависит от воспитания. Может, папашины гены. Терпи, до совершеннолетия ты обязана, а дальше — пусть сама, раз человеком быть не хочет.

Что скажете? Потерпеть два года? Но ведь речь о родной дочери, жалко же, тем более, что гложет чувство вины. Что делать-то?