Двоюродная сестра возмущена: «Ты с родной тётки деньги брала?»

-Конечно брала, — не отрицает Лариса. — Вообще-то, тетка сама предложила, я не отказалась. А могла отказаться и просто не делать лишнюю работу. Вот и все.

-Ой, Варя тоже интересная у тебя! — усмехается подруга. — А как иначе? У тетки родные дети были, так-то! Они должны были помогать, а раз не могли или не хотели, то какие к тебе вопросы? «Мы же родня» — это разговоры в пользу бедных. Даже соцработник, приходящий пару раз в неделю, получает зарплату. Сиделкам, компаньонкам и прочим тоже платят за труд. Да и уж много ты с нее брала что ли, забудь, дом продадут, а родня… такой родни и даром не надо.

Ларисе чуть больше 50-ти лет, женщина родилась и всю жизнь живет в сельской местности. Обосновались когда-то с мужем, едва поженившись, в доме мамы и отца Ларисы. Дом добротный, большой, а отец тогда уже болел, ничего самостоятельно по хозяйству делать не мог.

С зятем у мамы с отцом отношения были прекрасные, теща, оставшись вдовой, на мужа Ларисы буквально молилась, в любых ситуациях между молодыми она была на стороне мужа дочери. В семье родились и выросли двое детей, живут в городе, изредка привозят Ларисе внучат и сами приезжают погостить на несколько дней. А вот мужа не стало 7 лет — несчастный случай на работе.

У матери Ларисы была родная младшая сестра, когда-то давно рядом приобрели два участка, построились, жили. Отношения между сестрами тоже были отличные. У тетки сын и дочь. Сыну 43, он давно уехал в город, женился, потом развелся, от жены при разводе получил комнату в коммуналке и сейчас там тихо спивается. Мужчину не смогли даже привести в чувство, чтобы мать в последний путь проводил, приезжал он только на сороковины.

А двоюродная сестра Варвары нормальная, ей 39, замужем, живет в столице, до которой от родной деревни 200 километров. Живет нормально, двое детей у нее, муж зарабатывает, квартиру купили недавно трехкомнатную, с ипотекой, но ничего, не жаловались. Время от времени Варвара переводила матери деньги, пенсия у пожилой женщины была небольшая.

-А вот приезжали они редко. Несколько лет назад детей на лето отправляли, но потом тетка болела уже, да и мальчишки у Вари подросли, не захотели к бабушке ездить на каникулы, в городе оставались, им там интереснее было, — продолжает Лариса. — Да и приедут, толку с них? Варька огород не любила, она у нас городская фифа, а муж ее и не приспособлен был к деревенской жизни. Выйдет что-то сделать, обхохочешься над ним.

Тетка в основном все делала сама, но постепенно силы уходили. Сначала женщина перестала водить кроликов, потом отказалась от кур, стала ежегодно сокращать посадки, так как ухаживать за всем этим уже не могла.

-И ко мне пришла, мол, Лариса, не могу смотреть на зарастающий сорняками огород. Предложила хоть что-то для нее сажать и сеять, ну и снег зимой чистить, родные же не приедут. И деньги она мне за это предложила. И я не отказалась. Если честно, то и своих дел у меня — выше крыши. Сама понимаешь, я одна, без мужика. Да, есть газонокосилка, освоила я технику разную, но где взять время? Я же еще и работаю. Не взялась бы и за деньги, да тетку как бросить?

-Я вообще удивляюсь, откуда ты силы и время брала, чтобы обихаживать и свой двор с огородом, и теткин, — удивляется подруга. — А в последний год ты и убирала у нее, и готовила.

-А кто еще делал бы это? — вздыхает Лариса. — Готовила я, положим, дома. Ей носила уже готовое, по дому она сама передвигалась, не лежала, слава Богу. Но я считаю, что тех денег, которые тетка мне платила, за такую работу мало. Что мне ее десятка в месяц, когда и прополоть, и полить, и траву окосить, и картошки посадить, и еще что-то? А еще снег зимой, покидай, попробуй. И в магазин сходи, и в аптеку, у полы помой. Да, родня, но это тетка, а не мама, у нее свои дети имеются.

Лариса признается, что она смертельно устала работать на два дома. Порывалась бросить, но тогда тетка заливалась слезами и Лариса, жалея пожилую женщину, продолжала работать и помогать. Тетка совала ей не последние пенсионные копейки, а помощь, передаваемую дочери. А говорить Варе, что она ей платит не велела, знала, видимо, свою дочь.

-А та приедет раз за лето, глазами все обведет: «Ой, мама, как хорошо у тебя, полный порядочек, какая ты молодец!» Вот и все. Ей даже в ум не приходило, что мать всего этого уже не сделает. Хоть бы раз поинтересовалась, как та справляется со снегом зимой и с травой летом, каково ей дом в чистоте держать, — качает головой Лариса. — И ведь понимала, что мать сама до магазина не дойдет, на меня кивала: «Ларису попроси, пусть тебе обязательно фруктов покупает побольше». Ага, попроси, у Ларисы же нет своей жизни, она за чужой матерью обязана просто так смотреть.

И вот тетка умерла, Лариса сообщила родственникам, приехали, проводили в последний путь, попросили Ларису по-родственному приглядывать за домом (газовое отопление). Варвара высказала намерение использовать жилье матери как дачу, завещание было в ее пользу, не брату же завещать, он алкаш.

На девять дней родственники уже не приезжали, а вот на сороковины по матери, совпавшие с отпуском у Вари и ее мужа, заявились. Варвара обвела взглядом заросший высоченной травой огород, двор в пыли и изумилась.

-Ужас, что же такое? При матери такого не было!

-Так при матери я ухаживала и за двором, и за участком, — усмехнулась в ответ Лариса.

-А сейчас что же? Не надо? Пусть зарастает травой и грязью все? — уже с претензией ответила женщине кузина. — Могла бы уважить память тетки родной и покосить бурьян.

-Ну я и сказала ей, мол, деньги плати, буду косить и ухаживать дальше, — говорит Лариса. — А за бесплатно я эту работу и раньше не делала, и делать не обязана. Ой, ты бы видела, что началось. Варя аж позеленела вся! Как, я с ее матери, с тетки родной смела деньги брать? Да что же я за родня такая, да как мне не стыдно было, оставлять старушку голодной, ей дочь с зятем последние копейки присылали, а я их отбирала. Вот просто святая простота, она сидела на заднице ровно и думала, что мама сама тут управляется? Или я такая простодырая, что за спасибо буду сутками вкалывать?

Лариса себя виноватой не считает, Варвара, подняв скандал на всю деревню (нашлись и те, кто ее поддержал), решила — дом продаем, рядом с такой соседкой, готовой ободрать родную тетку, жить не желаем. Ночь переночевала и отбыла восвояси.