Бедная сестра одна тянет мать, а богатая ждёт, когда мать сама её о помощи попросит

-А сама она не понимает? — удивляется рассказу Маргариты подруга. — Мать живет на свою пенсию, она у нее небольшая совсем, а Вера ждала, когда мама сама за помощью обратится?

-Ну да, а так ведь не ясно, что матери помощь нужна, — отвечает Маргарита. — И ладно бы Вера последний хрен без соли доедала. Нет же, живет очень даже… Ну вот такая отговорка была. Хотя прекрасно маму знает, та не попросит, будет тянуть, экономить, изворачиваться, но не попросит, считая, что она права не имеет обременять своими проблемами дочь. Я помогаю — это я помогаю, мама хоть и отказывается, но видно же, что для нее это очень необходимо. Считает, что раз помогаю, значит, имею возможность. А Вера там, в столице, очень трудно живет. Ага. Очень. Икра мелкая у Веры на бутерброде утром.

Вера и Маргарита — родные сестры. Маргарита старшая, она живет в небольшом провинциальном городке, в котором родилась и выросла. А Вера когда-то сразу после окончания колледжа уехала покорять Москву. Покорила довольно удачно.

Из родственников у сестер в этом городке осталась только пожилая и не слишком здоровая мама. Живет мама в двухкомнатной квартире бабушки, полученной ей по наследству. Маргарита тоже живет в двушке, часть которой принадлежит ее двоим детям и свекру со свекровью. Бывшим свекрам, так как Маргарита несколько лет назад овдовела.

Родители мужа не стали отказываться и вступили в наследство за сыном в общей с невесткой квартире, дети тогда еще были совсем малышами, им доля тоже досталась. Родители мужа ничего вроде бы не требуют, но дают понять, что Рита всей жилплощади не хозяйка.

Живет женщина трудно. Да, на сыновей она получает пенсию, имеет работу. Но работа в небольшом городке оплачивается соответственно, иной просто не найти, выбора нет. А пенсия… Дети, которым 12 и 14 лет тоже много требуют, а еще надо им отложить на будущее. Точнее, хочется отложить, но пока не получается. И вообще неизвестно, что еще будет с квартирой, возможно придется родителям мужа выплачивать что-то. Муж покойный был не единственным их ребенком, еще двое есть.

-Бьюсь рыбой об лед, — вздыхает Маргарита. — И к маме не перейти, чтобы квартиру сдать, места нам элементарно не хватит тогда. Парни растут. И жить, помогая маме, очень непросто.

Совсем иначе в жизни устроилась сестра. Помыкалась в Москве какое-то время, а потом на работу в офис устроилась, шефа из семьи увела, теперь уже давно похоронила своего возрастного мужа, получила наследство за ним. Пусть и пришлось делиться с его детьми от первого брака, но трешка в столице и кое-какие активы ей достались.

Дочь у Веры только одна, ей 13. Сама она после потери супруга не растерялась, нашла непыльную работу, сдает коммерческое помещение, полученное в числе прочего имущества от мужа. Плюс еще молодая, хорошо выглядит, может себе позволить процедуры по уходу, есть у нее и мужчина. И тоже — помогающий материально.

-И в ус не дует, — говорит Маргарита о жизни сестры. — То в отпуск едет на моря, то на новогодние праздники что-то планирует, то дочери фотосессию устраивает, то машину меняет. И что бы от таких возможностей матери родной в месяц десятку не кинуть? Не обеднела бы. Два маникюра или даже меньше.

Вера практически не ездит в родной городок, матери звонит редко, чаще просто пишет. Мама сестер в социальных сетях не сидит, красивую жизнь младшей дочери не наблюдает. А живет пожилая женщина очень скромно.

-Потому что она всю жизнь была «помогайкой, — считает Маргарита. — Сначала за отцом своим ухаживала, бабушка тогда была после операции, потом за самой бабушкой. Потом отец наш слег. После инсульта пролежал 11 лет, последние годы уже с ментальными проблемами. У мамы стаж — кот плакал, здоровье подорвано. Да, сейчас ей уже пенсию по старости назначили. На 5 лет позже, чем кому-то. Но что той пенсии?

Маргарита в своем скромном бюджете каждый месяц вынуждена искать деньги, чтобы оплатить коммуналку за мамину квартиру. Время от времени приходится покупать маме лекарства, которые не входят в льготный перечень, приобретать сезонные одежду и обувь, новые очки.

Да, мама старается лечиться строго по ОМС, ищет в магазинах постоянно какие-то акции и скидки, но скидки — это копейки по сравнению с тратами. Особенно на коммуналку в отопительный сезон. Город маленький, зарплаты скромные, а за услуги ЖКХ, особенно за отопление, деньги берут больше, чем в столице.

-Можно и не оплачивать маме ничего, — вздыхает Маргарита. — Тогда она будет сидеть только на самой дешевой крупе и хлебе с водой. Носить дырявые сапоги зимой, заматывать изолентой оправу очков. Как это позволить-то? И так стараемся, покупаем одежду на распродажах ей и в магазине низких цен. Мама готовит дома, что-то старается изобрести. Но… котлеты из капусты это, может быть, и дешево, но не слишком вкусно и питательно. А ведь есть еще и проблемы со здоровьем.

Вера же от маминых нужд бесконечно далека. Маргарита несколько раз приступала к ней с вопросами: не могла бы та как-то поддерживать мать, но сестра всякий раз отвечала: «Мама же не просит», что там у вас цены, не говори мне. По сравнению с Москвой — ерунда.

-Ага, ерунда. В сетевых — цены те же. А вот зарплаты, да, они разные совершенно, — усмехается подруга Маргариты понимающе.

-А то еще хуже, — продолжает рассказчица. — Начинает маме названивать и спрашивать: «Мама, что Ритка волну поднимает? Тебе жить не на что что ли?» Разумеется мама отрицает все, говорит, что ей хватает.

-А за наследством первая прибежит…

-Даже за наследством не прибежит, — качает Маргарита головой. — Я недавно не выдержала и прямо ей сказала, этими же словами.

-Не нужно мне ничего в этом вашем Зажопинске, — ответила сестра. — Я маме позвоню, пусть она уже сейчас на тебя или на твоих парней идет и переписывает квартиру. А не перепишет, я просто не стану в наследство вступать. Так что, Рита, твой упрек — мимо. На что мне эти копейки! Помогать? так кому хатка, тому и горшки. И вообще, мама ни разу не пожаловалась на отсутствие денег.

Маргарита знает, сестра в наследство вступать не прибежит, не такова. У нее все есть и даже возиться из-за двушки в глуши она не станет. И с горшками, которые выпадут на ее долю, согласна тоже. Но… до этих самых «горшков» и наследства надо еще дожить. И маме тоже.

-Разрываюсь просто, — говорит женщина. — Вот так, бедная сестра одна тянет мать, а богатая ждет, когда старушка прямо у нее денег попросит.

Что скажете? Мама действительно должна понимать, что нельзя все вешать на старшую дочь? Пусть ртом озвучит Вере: нужны деньги. Маргарите надо перестать рваться, мама поймет, что ей реально жить не на что и сама к Вере обратится? А то ведь живет, все есть, делает вид, что не видит трудностей дочери вдовы? А, может быть, мама должна жить на свои, кто же виноват, что она так свою жизнь устроила?