«Половина моего наследства — это дорого за услуги сиделки», — говорит муж

-Человек она не очень-то приятный, ко мне относилась с самого начала негативно. Сейчас, конечно, она готова сменить гнев на милость, в ее-то состоянии, — рассказывает Ирина.

-Но только я считаю, что мои требования справедливы, а муж обозвал меркантильной, недоволен, говорит, что я пытаюсь отжать у него наследство.

-Ну и флаг ему в руки, так-то, — пожимает плечами подруга женщины. — За просто так ухаживать за вредной старухой мало кто будет. И потом, просто вспоминай почаще, как она тебя гнобила, как муж тебе заявил, когда вы едва не развелись, что квартира ему принадлежит. И ему напомни. Не хочет делиться наследством? Пусть тогда сам памперсы мамаше меняет и с ложки ее кормит.

-Да, но тогда и я теряю, он переедет, мы разведемся, в итоге — ему все, а мне к маме с папой топать?

-А сейчас он тебе предлагает потерять свою работу, погрузиться в мир памперсов и протертых супов. И потом, где гарантия, что ты его мать доходишь, а он тебя потом не бортанет, получив наследство? И пойдешь опять же к маме, только еще и работу искать придется, — втолковывает Ирине подруга.

Ситуация у Ирины такая: ей 32 года, замужем 7 лет, есть сын, которому 5 лет. Мужу 36, у своей матери он единственный и поздний ребенок. Родила его Виктория Карловна для себя, уже после смерти мужа и родителей. От родителей женщине достались трехкомнатные хоромы в столице, от мужа — однокомнатная в ближнем Подмосковье.

Однушку Виктория Карловна потом переписала на сына, туда тот привел жену, там и живут сейчас, но уже вместе с ребенком. У Ирины своего жилья нет, есть мама и папа, есть брат. Брат младший, тоже женат и живет с женой на съеме, у родителей двушка в Бибирево.

-Был действительно у нас сложный период, — вспоминает Ирина. — Сыну года два, а у нас в отношениях полный хаос. Свекровь, кстати, руку к этому тоже активно прилагала. Знаешь же, как бывает, мама пожилая, сын единственный, любимый до самозабвения, а тут я, наш ребенок. И мы, видишь ли, требуем внимания. А маме внимания не хватает. И денег не хватает. Трешку надо оплачивать, у меня декрет. Я долго терпела, муж носил мамочке в клювике из семьи деньги, а потом я возмутилась: сколько можно? У нас декрет, выплат я уже не получала, ребенку и одежда нужна, и нормальное питание.

И муж тогда в ходе скандала не удержался, упрекнул Ирину, мол, жилье мое, куда ты пойдешь? Мама с отцом действительно дочь с внуком к себе не ждут, намекали уже. Квартирный вопрос муж, женившись, решать отказался. Зачем ему? У него старенькая мама, после нее он трешку унаследует. Что было делать Ирине? Она в браке, квартиру в ипотеку одна не купит. Не рожать? Ну тогда страна вообще обезлюдеет, если рожать перестанут те, у кого с жилплощадью беда.

Потом супруги как-то помирились, муж нашел подработку, матери помогать не перестал, но из семьи уходили уже не последние деньги. Потом и вовсе легче стало: Ирина вышла на работу. Работают, кстати, оба супруга в Москве, ездят на электричке, сын посещает садик рядом с домом. Транспорт ходит регулярно и часто, так что приноровились уже и привыкли.

А год назад свекровь пережила первый инсульт. К счастью, восстановилась довольно быстро и легко. Врачи надавали рекомендаций, но пожилая женщина их не особенно соблюдала.

-Курила как паровоз, — вспоминает Ирина. — Из больницы вышла и продолжила в том же духе. Она любит шоколад, кофе. Двигается мало, разумеется, лишний вес есть. Да и характер не способствует покою, злая на весь свет, все у нее плохие, она одна хорошая. Ах, да, сын тоже еще хороший, но несчастный, не та ему жена досталась. И вот результат — второй инсульт на днях.

Свекровь сейчас лежит в больнице, ясно и докторам, и сыну с невесткой, что как в первый раз уже не будет. Свекровь вряд ли встанет, вряд ли будет вести нормальную жизнь и себя обслуживать. Говорить она говорит, понимать можно. И теперь пожилая женщина настоятельно просит, чтобы сын с невесткой и внуком переехали к ней в трехкомнатную.

-Мозги у нее не поехали, к счастью, понимает, что одна уже жить не сможет. И на кого надеется? Правильно. На меня. Впервые за мою семейную жизнь я услышала от нее: «Ирочка, доченька». Ну понятно, прижало, теперь она невестку негодную готова и дочкой называть, — усмехается Ирина. — Ладно, что поделать, жалко ее, не зверь же я. И ухаживать согласна, и мстить ей, лежачей, не стану. Но есть одно «но».

И это самое «но» Ирина мужу сразу же озвучила. Переезжать жить в трешку к маме и мне ухаживать за ней? Ну да, выхода нет, придется мне оставить работу, сын без места в садике пока останется, но тогда ты, дорогой, сделай так, чтобы свекровина трешка была завещана или как-то иначе оформлена и на тебя, и на меня. Лучше по дарственной, так спокойнее.

-Мама еще может пролежать очень долго, — говорит Ирина. — И я считаю, что справедливо, чтобы и я стала наследницей, муж же будет работать, а мне горшки таскать. Нет, мы не потянем сиделку. Но если однушку муж сдаст, то потеря моей зарплаты будет почти безболезненна.

Но справедливое, на взгляд Ирины, требование, мужу таковым не показалось: он возмущен!

-Вот так ты, да? Ты, пользуясь тем, что мама сейчас беспомощна, решила оттяпать у меня половину наследства? Умница, что сказать!

-Но я же работу теряю и потом, невеликое удовольствие ухаживать за лежачей старушкой, учитывая то, как мама твоя ко мне всегда относилась, — объясняла Ирина.

-Но это моя мать! Это родня. Интересно, а что ты потребуешь, если я слягу? Вообще все оттяпаешь, а потом сдашь меня в дом престарелых? — усмехнулся кривовато муж.

-Я не собираюсь сдавать твою маму в дом престарелых. И требую не все, а половину. Я тоже могу так вопрос поставить: я тебе мать дохожу, а ты мне потом на дверь укажешь? — не сдается Ирина. — Так мне тоже не интересно, я хочу быть защищена.

-Мать, может, и проживет всего ничего, а тебе за это половину московской трешки? — не унимается супруг. — Не слишком ли дорогие услуги сиделки?

-Ну так найми матери сиделку, а я на алименты подам. Только она может прожить еще долгие годы!

-Много ты себе на алименты хат снимешь и купишь!

В семье холодная война с периодическими дипломатическими демаршами. И оба понимают, что один без другого на данном этапе не обойдутся, и оба не хотят принять условия другого.

Как быть, что скажете? Ирина требует справедливо? Почему?