Вру маме, что на работе задерживаюсь, иначе на свидание не вырваться

-Сама была свидетелем, как Алена матери врала: «Мам, ну заболела моя сменщица, ну что поделаешь? Мне надо остаться, зато получу побольше», — говорит Галина о своей коллеге.

-Ну, дурдом, что еще скажешь? Бабе 34 года, а она матери врет, что на работе, чтобы на свидание сбегать, — качает подруга головой. — А ты у нее не спросила, зачем такая ложь? Неужели мать не в состоянии понять, что дочь — молодая цветущая женщина, что ей надо устраивать личную жизнь, что есть и потребности. Да, те самые, они, кстати, считаются важными и базовыми.

-Спрашивала, но там так все сложно. Мать Алены — классический случай тирана, ей на «базовые» проблемы дочери просто плевать. А Алена пока от нее зависит. Сама знаешь, какая у нас зарплата, — вздыхает Галина. — Отдельное жилье не снять, а уж про няню и речи нет. А больше оставить ребенка не с кем, бывший муж пьет, а свекровь считает ее виноватой в том, что сын пошел по кривой дорожке.

Алена, о которой идет речь, работает медицинской сестрой в роддоме, она разведена, дочке сейчас 5 лет. Вышла замуж женщина 10 лет назад, первые годы с детьми у них с мужем не получалось, потом женщина все же забеременела, но отношения в семье как-то быстро разладились.

Причина была, муж все чаще стал прикладываться к бутылке, потерял работу, устроился, снова остался не у дел. Жили на территории мужа, да еще и свекровь винила Алену в том, что сын пьет:

-От хорошей жизни, — говорила укоризненно. — Мужчины не спиваются.

Алена еще долго терпела, потому что у самой с мамой очень непростые отношения. Мать родила ее довольно поздно, в 38 лет, вскоре не стало отца. Так и выросла Алена с авторитарной мамой, которая больше всего на свете переживала, что дочь принесет в подоле или покатится по наклонной: мужского же воспитания нет.

-Хотя мама моя, — усмехается Алена. — Любому мужчине фору даст. Жесткая. Никогда у нас не было, чтобы она как-то меня похвалила или проявила ласку. Все в приказном тоне. Я и на медсестру пошла учиться по ее указке, хотя мечталось совсем о другом. Ну, ладно, чего уж теперь, привыкла, мне нравится. Я деткам на свет родиться помогаю.

Алене чуть ли не до замужества полагалось приходить домой не позже 9-ти вечера, краситься мать не разрешала, подруг в дом водить не позволяла. С ней истерика случилась, когда Алена начала встречаться с будущим мужем, кричала, что дочь выросла девицей легкого поведения.

Замужеством Алены мать тоже была недовольна, хотя у зятя и была своя квартира, не нравился он ей и все тут. Алена сейчас грустно шутит, что, пожалуй в этом, ей следовало к матери прислушаться. К родившейся внучке мама привязалась, но к зятю отношения не изменила. Когда Алена пробовала пожаловаться, надеясь на сочувствие, или мать сама видела неподобное поведение зятя, то мама обычно говорила:

-А я это и предвидела, мне сразу твой выбор не понравился. Плохо тебе? А просто мать надо было слушать. Но как же! Ты же говорила, что взрослая, что своим умом хочешь жить. Вот теперь и живи.

Впрочем, когда дочке Алены было 2 года мать смилостивилась, сказала, что хватит мучиться и надо дочери с внучкой возвращаться домой. Место для нее в доме матери, дескать, есть. Алена развелась. Вскоре мама предложила выйти ей на работу: она же все равно на пенсии, силы еще есть, уж любимую внучку воспитает.

-Да я сразу представляла, чем будет моя жизнь с мамой, а куда было деваться? — вздыхает Алена. — Да, живу по ее указке, строит она меня так же, как в детстве. Почти.

-Ну вот, сходила замуж, успокойся теперь, — чуть ли не с первого дня объявила мама Алене. — Дочь у тебя есть, это главное. Надо ее вырастить. Жить теперь будешь ради нее, уж я знаю, что эта цель самая благородная. А о гульках и мужиках думать нечего. Ты уже с одним погуляла.

В то время и потом еще очень долго Алена и не думала «о мужиках». У нее действительно было ограниченно количество маршрутов: дом, магазин, детский сад, работа. Года два назад подруга по училищу пригласила к себе в гости встречать Новый год, встретились незадолго до этого случайно на улице, так мать не пустила.

-Ночевать надо с дочерью и дома. Нечего по гостям шастать. Где праздник, там и выпивка, и мужики. А я не обязана с твоим ребенком сидеть. Уйдешь праздновать — можешь искать себе другое место жительства.

Алена осталась дома. Несколько месяцев назад у молодой женщины случилось романтическое знакомство в интернете, переписывались пару недель, мужчина настойчиво звал на встречу, но Алена даже подумать о том, что она скажет матери, не могла.

Пойти на первое же свидание с дочкой? В однокомнатную квартиру к мужчине? А маме как сказать? Сомнений было много, а потом Алена впервые соврала, что надо остаться на дежурство. Эту новость мама встретила довольно спокойно: работа — это святое.

С тех пор Алена и задерживается на работе раз или два в неделю. На ночную смену. Мама изредка ворчит, что дочь совсем заездили, ругает оптимизацию сферы здравоохранения, в которой не хватает кадров настолько, что оставшиеся вынуждены постоянно перерабатывать на ночных дежурствах.

Алена, в свою очередь, рассказывает маме о том, какой интересный случай был ночью. Врет и тут, но надо же что-то говорить. Мама могла бы догадаться о лжи дочери по размеру ее зарплаты: у женщин общий бюджет, но дочь (как знала) не сказала ей уже давно о прибавке.

-Да просто не хотела, чтобы у меня вообще денег не оставалось, — говорит женщина. — Выпрашивай у мамы потом на поход к парикмахеру, на прокладки и духи.

-Что же ты не уйдешь к этому мужчине? — спрашивала Алену Галя. — Ну невозможно же жить под таким диктатом, он же тоже должен понимать, что приятнее свою женщину видеть в любое время, а не тогда, когда она матери наврет что-то?

Алена ответила, что с мужчиной у нее пока не такие отношения. Ну как можно самой заявить, мол, бери меня и мою дочь к себе жить, а то меня мама на свидания не пускает?

-В общем, пока «дежурю», — грустно шутит Алена. — Вру, вынуждена врать. А иначе моя жизнь вообще станет невыносимой.

История рассказана анонимно