«Я с пенсии и то коплю, а у тебя вечно денег нет», — злится мама

-И без нее не могу обойтись, где мне еще перехватить до зарплаты, и слушать ее просто уже сил никаких нет, — вздыхает Антонина. — Каждый раз такой вынос мозга!

-Почему-то старшее поколение очень быстро забывает, как они скромно жили в молодости, когда все надо, все хочется, когда дети растут, — поддакивает подруга.

-Ну, лично моей маме и помнить нечего, — усмехается Антонина. — Я считаю, что она жила как у Христа за пазухой. Да, она тоже развелась, но она не почувствовала на своей шкуре, что значит, последний хрен без соли доедать. И потом, я была одна, а у меня две девочки. И я считаю, что несправедливо мама на меня нападает, я в разводе не виновата. Это она когда-то взбрыкнула, а меня с детьми муж просто из своей жизни выпер.

Тоне 32 года, в разводе она чуть меньше 2-х лет, ее дочкам двойняшкам сейчас по 5 лет. И жить молодой женщине очень непросто. Развод с мужем стал для Тони громом среди ясного неба: по почте получила исковое от супруга. Хотя и жили вместе. Потом супруг, конечно, объяснился, что не знал как сказать, жену больше не любит, встретил новую женщину.

Жили у мужа в двухкомнатной, так что собирать вещи пришлось именно Антонине. Бывший муж был очень «галантен», он позволил женщине какое-то время пожить, чтобы она смогла найти себе квартиру.

-К маме было вообще не вариант возвращаться, я ей со слезами про то, что мне муж на дверь указал, а у нее первое: «И что, у меня в двушке будет теперь такая орда? И я вас всех кормить буду?», — вспоминает Антонина.

-Мать года просто…

-Нет, ну понятно, что она мне ничего не должна. Но ее родители так не сделали когда-то…

Мама Антонины развелась, что называется, на ровном месте: муж дурой назвал в ходе какой-то истерики жены по поводу того, что ей на очередную обновку денег не было. С маленькой Тоней, которой было всего 6 лет женщина вернулась к родителям. И почему-то в двушке бабушки и деда место еще для двоих человек нашлось, и деньги с матери никто не спрашивал, кормили Тоню и ее маму фактически бабушка с дедом, а мама наряжалась и откладывала себе «подушку безопасности».

Теперь уже бабушки и деда нет давно, мама живет в наследной двушке одна, на пенсию она вышла в год развода дочери, недели на две раньше. Естественно, Тоня и не собиралась сидеть на маминой шее, но, услышав мамины вопросы, даже на несколько дней не попросилась, искала съемное жилье.

Снять удалось однокомнатную недалеко от садика девочек и от работы Тони. Зарплата у женщины средняя, почти вся она уходит на аренду жилья, питаются и одеваются на алименты. Бывший муж сначала платил довольно неплохие деньги, иногда давал сверху, то 5 тысяч, то 10. Но сейчас он женат, разлучница ждет ребенка и уже о суммах, кроме алиментов, не приходится и мечтать.

И сами алименты значительно уменьшились, муж в той же организации перешел на другую работу, как подозревает Тоня, фиктивно.

-Я бы давно нашла что-то получше для себя, но у меня на работе хотя бы лояльны к больничным моим бесконечным, — говорит женщина. — Подрабатывать? А с кем девчонок оставлять? Бывшая свекровь умыла руки, нового внука ждет, мама моя такие глаза делает, если прошу посидеть хотя бы час. Я пытаюсь подзаработать в сети из дома, но это несколько тысяч всего, они не делают погоды. Что ты, какое копить на жилье, у меня в принципе копить не получается.

Антонина экономит на чем только можно и все равно они с дочками иногда не дотягивают до зарплаты: одежда в двойном количестве, еда, лекарства… Болеют девочки друг за другом, не сказать, чтобы так уж часто, но подолгу: одна уже выздоравливать начинает, а вторая только затемпературила.

Когда совсем наступает безнадега, Тоня обращается к маме, чтобы взять у той несколько тысяч в долг до зарплаты и каждый раз выслушивает про то, что она не умеет жить.

-Ну вечно у тебя денег нет, — закатывает мама глаза. — Одна и та же песня. Ну почему я никогда ни у кого не одалживалась? Я даже сейчас, даже с пенсии, умудряюсь откладывать, а ты живешь одним днем. Не говори мне, что расходы большие. Все равно по капельке можно было бы делать какие-то накопления. Нет, у тебя то у девочек день рождения, то им в сад надо что-то, то у вас смеситель полетел.

Денег мама, впрочем, дает. И берет обратно, когда Тоня возвращает долги. Тогда дочь выслушивает новую порцию нотаций на тему того, что дочь опять не обошлась зарплатой и алиментами, что так она на свою квартиру вовек не накопит.

-Я вообще ничего не накоплю, — мрачно говорит Тоня. — Мне не с чего копить. Да, мама умеет откладывать. Но она одна, вся одежда есть, питаться одинокой женщине тоже можно экономно. А как быть мне, если каждый год надо новые комплекты одежды и обуви? Да, беру у знакомых, не отказываюсь, но все равно тяжело.

К тому же, считает Антонина, у мамы есть та самая подушка безопасности, которую она собирала еще при жизни бабушки и деда, а у Тони не было никакого старта, свекровь любила повторять, что взяли ее без всего, с пакетом трусов.

Теоретически, есть у Тони отец, они изредка общаются, но отец женат, родных детей у него нет, он сейчас болеет и помочь дочери не может, да и не слишком хотел, когда мог. Тоня втайне надеется на наследство, хоть какое-то, отец намекал на это. От этой мысли тошно от самой себя, но у нее такая жизнь, что надеяться можно только на чудо.

-Ничего, — старается успокоить Антонину подруга. — Подрастут девочки, станет легче, сможешь работу поменять. А мама… ну не вечная она, только об этом она не думает. А так — да, почему-то старшее поколение умеет денежки откладывать, а мы — нет. У меня за душой тоже ни копейки, случись что, пойду просить в долг, как и ты сейчас.