«Это вашей маме на старость, пенсии же у неё не будет», — сказал отец

-Не знаю, не понимаю вообще, зачем нас с сестрой рожали, если всю жизнь маме с папой было только и дел, что друг до друга, — возмущается Елена. — Точнее они оба всегда любили ее одну.

-Такому трепетному отношению мужа к жене остается только позавидовать, — вздыхает подруга. — Ну вот так бывает иногда. А сестра по этому поводу, что думает?

-У сестры в этом отношении все благополучно. Конечно, всякое может быть, но у ее мужа есть жилье, там они и живут, а я осталась буквально на бобах. И знаешь, что самое поганое? Умом я понимаю, что отец во-вот нас покинет, я грущу от этого, но к чувству грусти все равно примешивается обида огромная. И от этих чувств мне еще поганее становится.

-Коктейль эмоций — не позавидуешь, но ты как-то держись что ли…

Елене 26 лет и она «держится». Молодая женщина собиралась выйти замуж, но сейчас даже не может сказать точно, возможно, они с женихом просто зарегистрируют отношения и даже не будет самого скромного вечера. Или уже надо свадьбу переносить, ведь папе Елены осталось совсем мало времени.

У отца онкология, последняя стадия и уже паллиативное лечение. Все, что можно было сделать, сделано. Еще 3 месяца назад доктора предупредили: «Все, к сожалению, средств для излечения нет, приведите дела в порядок». И папа привел, только теперь огорчена и Марина, старшая сестра Лены, а сама Елена просто вне себя: эмоции через край.

Родители Елены люди еще вполне молодые, маме 53 года, отцу 56. Оба еще не на пенсии по возрасту, но отец год назад окончательно сел дома на группу, а мама работала в последний раз серьезно давно и недолго. Нет, пару лет назад мама нашла, наконец, себе место по душе. Даже отработала там несколько месяцев. Не сколько для заработка, сколько для тонуса. Но с уходом мужа на инвалидность, села снова дома — ухаживает за супругом.

Добытчиком в семье был папа. С самого начала семейной жизни. Мама отработала до первого декрета, почти сразу после выхода на работу ушла во второй, уже с Еленой, а после не вернулась к труду. Считая, что ее дело дом и дети.

-Отец ей и слова никогда не говорил по поводу денег, — вспоминает Елена. — Мама только заикнется о чем-то, папа напряжется — у мамы исполняется мечта. Сидела себе дома, наводила уют, когда мы подросли, занималась только своей персоной: ноготочки, массажи, просмотр журналов, а позже интернета, встречи с подругами и прочие приятные женские мелочи.

-Я ЗА мужем, — говорила мама со счастливой улыбкой, красуясь перед зеркалом с новых сережках.

При этом Елена вспоминает, что даже мамина мама пеняла ей на то, что сама она одета с иголочки, а дочери одеваются по остаточному принципу. Мама пожимала плечами: вырастут быстро, зачем наряжать? Отец, если теща обращалась к нему по этому же поводу, тоже плечами пожимал: он не вникал в это все, для него центром вселенной была жена.

-Нет, папа, конечно, нас с сестрой любил, — говорит Елена. — Покупал подарки дорогие, говорил, что откладывает нам деньги на будущее, на море возил. Но мы с Маринкой всегда были только приложением к маме. Вот ее он действительно на руках носил.

У Елены и ее сестры были еще и обе бабушки, жили отдельно. Родители в трешке, у маминой матери была двухкомнатная, а мама отца жила сначала в трешке, потом ее разменяли, купили жилье бабушке и тетке, сестре отца.

К сожалению, тетка ушла от того же заболевания, что и настигло и отца сейчас. Она была разведена, без детей, ее однушку унаследовала бабушка, а потом она оставила наследство папе. Итого в семье скопилось 4 квартиры. Из них — две однокомнатные за последний год. А сестры с детства слышали, что когда замуж соберутся, им в приданое будет выделено жилье.

-Обещали нам по двухкомнатной, еще рассуждали, что мама с отцом перейдут в двушку, трешку продадут, купят двухкомнатную, а две однушки вообще будут сдавать, у мамы, дескать, пенсия будет не скоро, да и что там той пенсии! Сестра не страдала, они с мужем в его квартиру сразу ушли, она и сейчас не слишком волнуется, говорит, что от развода, конечно, никто не застрахован, но он у нее не прямо сейчас, в общем, ей фиолетово на то, что ничего нам с ней не светит.

А Елена напряглась. Да, деньги, которые отец собирал на старость, быстро закончились — на лечение пошли, часть была прожита за последний год. Но родители не сильно и поменяли привычный образ жизни: у них три свободные квартиры в аренде, это хорошие деньги даже через агентство, чтобы самим не морочиться.

-Мне бы таких денег не то что на месяц с лихвой, — говорит Елена. — Я бы и ипотеку платила, и откладывала с такой суммы, даже если бы никакого больше дохода не было. Но мама… Мама своих привычек менять не хочет и сейчас. Она привыкла жить на широкую ногу. Два сезона она пальто не носит. То же и обуви касается, и всего вообще. Купить что-то попроще и подешевле — вообще не про нее. И отец даже сейчас смотрит на нее так ласково, словно это маленькая девочка забавляется.

Когда доктора призвали отца привести в порядок дела, он совету внял. Мама плакала, конечно, но он сумел ее успокоить, объявив дочерям:

-Вы взрослые, я все оставляю вашей маме. Нет, вообще все. Свою половину трешки я ей подарил, бабушкины квартиры тоже. Мама всю жизнь отдала семье, пенсии у нее не будет. Сейчас она переедет в тещину квартиру, продаст одну из однокомнатных и сделает ремонт, может, еще я успею за всем присмотреть. А потом она станет потихонечку жить, сдавая квартиры. Трешку и однушку. Ну или как-то обратит недвижимость в деньги. Я надеюсь, что она будет жить долго и не хочу, чтобы эта жизнь была полна лишений. Вы? Вы получите то, что после мамы останется. Одна уже замужем, другая вот-вот, вы не останетесь без поддержки, а мама — да. Ей и так тяжело будет без меня, но с деньгами горе все же перенести легче. Да и вы маму не забывайте, любите ее за меня.

Марина головой покивала и только. Потом она, конечно, призналась сестре, что ждала хотя бы однушку, пусть бы ее сдавала мама и деньги брала себе, но… если что, то Марине было бы куда прийти. А Лена схватилась за голову: не будет уже двух однокомнатных, а мама, привыкшая думать только о себе, вряд ли чем-то поступится ради дочерей.

-Вот так, одна из квартир выставлена на продажу, мама привычного образа жизни не меняет, присматривает новую обстановку для двушки. Впрочем, я даже сомневаюсь, что она из трехкомнатной переедет туда. Она привыкла, что деньги есть. Они у нее и будут, за коммуналку хватит заплатить, во всяком случае.

-И что же, мама не расстроена даже?

-Расстроена, временами плачет, но… такое ощущение, что ей и было больше всего жалко себя, а теперь она как-то успокоилась — на улице не останется, последнюю корку хлеба без соли доедать не будет. Вот так и прожила всю жизнь. За мужем. Мама для папы — все. Даже сейчас никто о нас, дочерях, не думает даже. И я себя корю за эти мысли, но отделаться от них — никак.