«А вы меня спросили, когда задумали второго родить?», — заявила 12-ти летняя дочь

-Уже и я ей объясняю, Катя, нельзя, мол, так. Как об стену горох: насупится и молчит, мне хотя бы не хамит, а Тоне — только в путь! — жалуется Анастасия Дмитриевна подруге на свою внучку.

-Действительно, тяжелый случай. Обычно более младшие дети так реагируют на появление братьев и сестер, а тут же уже вполне осмысленная девочка. Может быть, пройдет еще?

-Да куда уж пройдет! Семь месяцев внуку, — машет Анастасия Дмитриевна рукой. — Я уже с Тоней разговаривала, мол, может, Катюшу пока ко мне? Но дочь считает, что так только хуже будет, подумает девчонка, что ее из дома выселили, еще злее будет.

-Ну не знаю, может быть не надо ее пока привлекать к каким-то делам, связанным с малышом? Внимания больше уделять? — предполагает подруга пенсионерки.

-Внимание ей уделяется, Тоня с зятем пробовали уже и так, и этак. И к уходу за братом внучку никто не привлекает. Даже посмотреть за ним 5 минут и то не просят, речь идет об обычных домашних делах: посуду помыть, мусор вынести, в магазин сходить. Она это раньше делала легко и охотно, а сейчас… В общем, говорила я дочке, чтобы подумала, а нужен ли им второй-то ребенок. Как знала, что ничего хорошего из этого не выйдет. Но зять сына хотел, да и Тоня вдруг просто забредила, розовых пяточек захотела.

Антонине, дочери Анастасии Дмитриевны, 37 лет, замужем, материально живут благополучно. Несколько лет назад купили трехкомнатную квартиру на смену своей однушке, довольно легко выплатили ипотеку, когда зять на новую работу перешел. Окончательно распутались с долгами 3 года назад и решили, что самое время родить второго малыша.

В семье уже была дочь Катя, сейчас ей 12 лет. Была послушная и милая девочка, мамина помощница, умница и отличница. Бабушки нахвалиться внучкой не могли. От решения родить второго ребенка до момента появления второго малыша в семье прошло более двух лет. Была одна сорвавшаяся на раннем сроке беременность.

-Пролечилась Тоня, попробовали снова, через несколько месяцев все получилось, — вспоминает Анастасия Дмитриевна. — И носила она ребенка легко. Только Катю словно подменили, когда она о беременности матери узнала.

Девочке намекали, что у нее может появиться братишка или сестренка, но она пропускала слова мимо ушей. А потом уже увидела мамин животик, малыш начал шевелиться, были на руках результаты УЗИ.

-Такую истерику устроила! Руками уши зажала и просто орала, что не хочет, не просила, никогда не примет никакого брата. Разговаривали с ней, успокаивали, все, что положено, говорили и делали для нее. Тоня по-разному пыталась: и хотела привлечь дочь к выбору приданого для малыша, и на примерах показывала, как хорошо, когда есть братик или сестричка, и заверяла, что их родительская любовь ни на капельку не станет меньше. Все напрасно.

-А однажды вообще заявила, что родители обязаны были с ней посоветоваться, перед тем, как принимать решение о ребенке, представляешь? У тебя трое. Ты со старшими всякий раз советовалась? У меня между сыном и Тоней разница 9 лет, тоже согласия не спрашивала. Да и вообще, не детское это дело, в таких вопросах голосовать. Им жизнь дали, значит, и другому имеют право дать, — считает Анастасия Дмитриевна.

Оказалось, что поведение Кати до рождения брата — еще цветочки невинные. Когда малыша из роддома принесли, девочка чуть ли не плюнула в его сторону, сказав, что смотреть на этот кусок мяса не желает.

Дальше — больше. Катя перестала даже выполнять те домашние обязанности, которые раньше считались полностью ее и в выполнении которых она раньше ничего сложного или обидного не видела.

-Тебе надо, ты мусор и неси. Не волнует меня, как ты это сделаешь со своим прекрасным сыночком, — огрызается Катя на напоминание матери. — Это твои проблемы, а не мои. Я у вас брата не просила, вы сами решили. А я не обязана, я всего лишь ребенок, это вы обязаны за мной ухаживать.

Или:

-А почему я должна идти в магазин? Я несовершеннолетняя. Я не хочу. Гречка и сахар? Для меня же? Отлично. Раз для меня, то и шагай туда сама, а я не пойду. Мой главный труд — учеба. К учебе претензии есть? Нет? Отлично.

О том, чтобы посмотреть за братом хотя бы 5 минут, Антонина уже и не заикается, да и элементарно боится оставлять сына с Катей наедине. При этом девочка продолжает отлично учиться в школе, учителя не нахвалятся: какая покладистая, уравновешенная девочка.

-Вся такая положительная, — жаловалась Тоня матери. — Притворяется в школе. Скажи я, как она себя ведет — не поверят же. Наказывать? Муж пробовал и строго с ней говорить, так она пригрозила, что напишет записку и… Мама, это реально кошмар. Нет, не плачет она даже в своей комнате. Просто делает все назло. И каждый раз говорит, что с ней вопрос появления брата не обсудили, значит, она не член семьи, значит, не обращайтесь к ней ни по какому поводу. Ой, да она вообще говорит так, что в жизни не подумаешь, что это 12-ти летний ребенок. У нас только обязанности, у нее — только права.

Анастасия Дмитриевна, которая всегда была с внучкой в близких и доверительных отношениях, пробовала и говорить, и к психологу сводить предложила. Катя с такой же истерикой наотрез отказалась, теперь она бабушку избегает.

-И сватья пробовала, но той катя нахамила. Сватья и сказала, что пусть как хочет, а она перед гамном таким плясать не намерена, — качает Анастасия Дмитриевна головой.

-Мне страшно делается от того, что будет дальше, — признается Антонина. — И я совершенно не знаю, что делать сейчас. Мы, наверное, не состоялись как родители. Во всяком случае, я ни одного такого дикого примера отношения старшего ребенка к родителям и к младшему, не знаю. Бывает, что не дружат, но тут же просто ненависть, которая и на нас распространилась.

Среди самых диких предложений и советов, которые Антонина получила от знакомых и подруг — отправить Катю на время в интернат. Для семьи это пока никак неприемлемо. А вы что скажете?