«Тебя любили, а меня в 20 лет из дома выперли», — отказалась сестра участвовать в уходе за мамой

-Зашилась я просто, честное слово, чувствую себя просто загнанной лошадью, — признается Снежана подруге. — Только-только отца доходила, на мне свекровь, ребенок, еще и мама теперь…

-Ужас, не представляю, как ты справляешься!

-Не справляюсь ни фига, — признается Снежана. — Со свекровью, конечно, меньше мороки, там муж ездит 3 раза на дню, она дома лежит. Но искупать он мать не может, я еду. Она стесняется жутко его просто. А попробуй, поверти, в ней 100 кило. С папой мне, конечно, тоже досталось, мама и так едва уже ходила, а теперь совсем слегла. Сейчас в больнице, но перспектива одна — будет лежать. Да и в больницу езжу, а как же. Стыдно, но ребенка своего я частенько соседке просто подкидываю, благо, не отказывает, хотя ей с двумя такими малышами сложно…

-У тебя же сестра есть старшая, пусть она как-то с мамой помогает тоже, нельзя же все на тебя одну навешивать, — говорит подруга.

-Сестра уже категорично высказалась, что квартира досталась мне, что меня любили в попу дули, а она в 20 лет из дома ушла на вольные хлеба, мол, теперь и отрабатывай, — усмехается невесело Снежана. — А я виновата в том, что Марта с моим отцом изначально не поладила? И по поводу квартиры… мне ее отец родной подарил, у мамы своего жилья отродясь не было, что он, падчерице, которая его ненавидела всю жизнь квартиру должен был оставлять? А мама, мама она у нас общая, но Марта рассудила иначе.

-Не стыдно ей? — качает головой подруга.

Ответа на этот вопрос у Снежаны нет. Она — дочь от второго брака матери. Сестре Марте, когда мама выходила замуж за ее отца было 13 лет. Марта родилась, что называется, в девках. Мама с ней тогда уехала из родного поселка, устроилась туда, где давали общагу. Из общаги смогла выбраться только замуж.

Отец, как вспоминает Снежана, готов был принимать Марту, но девочка была сложным подростком, замужество матери приняла в штыки, постоянно устраивала истерики, отчима ненавидела, чуть ли не матом его посылала. Положение усугубилось, когда через год мама родила ее, Снежану. Марта шпыняла и младшую сестру.

-Мама сама рассказывала, что творила сестра ужасные вещи, ревновала сильно, даже пыталась обвинить моего отца в том, что он к ней приставал. Потом, правда, созналась, что оговорила его, прощения попросила, но отношения лучше не стали, — вспоминает Снежана. — А в 20 лет окончательно разругалась и с мамой, и с моим отцом, дверью хлопнула, деньги тайно взяла, у родителей отложено было и с тех пор дома не жила.

Через какое-то время мать и старшая дочь наладили отношения хоть как-то, Марте было 26, она стала бывать с мужем и родившимся позже сыном дома у мамы и отчима, но все равно было видно, что мужа матери Марта ненавидит. Приезжать старалась, когда мужчины дома не должно было быть. Но с мамой общалась, и со Снежаной тоже, хотя меньше и реже. Младшая сестра считает, что неприязнь к отчиму Марта перенесла и на нее.

С тех пор прошло много лет. Снежане сейчас 37 лет, она замужем 11 лет, но долгожданный ребенок родился только полтора года назад, до этого старались с мужем детей завести безрезультатно.

Марта тоже уже 6-ой десяток разменяла, ее единственный сын давно взрослый, живет отдельно, у сестры с мужем двухкомнатная, работают оба, живут далеко не бедно. Снежана материально тоже вроде ббы обеспечена, но у них с супругом пока только евродвушка, правда, ипотеку выплатили полностью до рождения сына. Вот только беременной ей достался по полной программе уход за отцом.

-Инсульт, потом оправился от него потихоньку, а через полтора года повторный, — говорит Снежана. — И тут уже все. Лежачий больной. Хуже, чем сейчас наша мама. С ложки его кормили, даже одна рука не действовала.

Как на грех, Снежана была на 6-м месяце беременности, когда слег отец окончательно. И так была угроза, время от времени в больницу укладывали будущую мать, так еще и отец такой. Снежана жалела мать, которая тоже уже и с диабетом, и с сердцем, и с давлением мучилась, муж жалел Снежану. Вскоре еще и свекровь сломала шейку бедра и перестала выходить из дома и себя обслуживать.

-Как я тогда доносила сына — до сих пор удивляюсь, — говорит Снежана. — И нервы какие были, и тяжелый отец-то, даром, что сильно похудел. Муж помогал, но ему тоже же не разорваться. В общем, когда сыну нашему 5 месяцев было, не стало отца. А так я еще и с ребенком новорожденным вдосталь побегала, то к одним, то к другой. Но я ничего не говорю, дохаживать отца была моя святая обязанность. Марте он никто.

Между инсультами отец успел решить вопрос с квартирой. Понимая, что жена его может пережить, мужчина оформил дарственную на единственную родную дочь. Правильно ли это? Снежана считает, что правильно. Иначе бы сестра имела в квартире долю после мамы, а каким боком Марта к квартире ненавистного отчима?

Мама, впрочем, не возражала против дарственной: младшая дочь бы ее не выгнала, а жилье раньше принадлежало родным бабушке и дедушке Снежаны. И вот, едва вставшая на ноги свекровь снова свалилась: здоровый, не сломанный тазобедренный сустав просто развалился, а из-за сердца и возраста операцию делать ей не рискуют, а еще попала в больницу мама.

-Инсульт, — вздыхает Снежана. — Она еще и обратилась поздно, мне уже позвонила, когда совсем лицо перекосило, я прилетела и скорую вызвала. Да и сопутствующие недуги с возрастом почти под 80. Ну чего ждать? Видимо, это судьба.

О состоянии мамы Снежана тут же проинформировала сестру. Та приехала к маме в больницу, поговорила с доктором, а на вопрос сестры о том, что они будут делать, когда маму выпишут из стационара, ответила:

-А это твои проблемы. Не я, а ты всегда любимицей была, тебе в попу дули, желания исполняли. А я от твоего папочки вынуждена была из дома в 20 лет уйти с одним пакетом. Так что, колупайся, сестричка. Знаешь же поговорку, кому хатка, тому и горшки? Вперед, тебе же квартира мамина досталась.

-Вот и все, — разводит Снежана руками. Она считает несправедливым то, что ей от квартиры моего отца ничего не светит, забывая о том, что квартиры у мамы и не было никогда. Уйти из дома ей пришлось? А кто виноват? Не ругалась бы с моим отцом, все было бы иначе.

-И как ты теперь?

-Не знаю, — признается Снежана. — Переехать в двушку к маме мы не можем, оттуда до свекрови очень далеко. К себе ее взять в проходную комнату к маленькому ребенку? Сиделку нанимать деньги нужны, мы не потянем просто. Вот так и бегать буду с ребенком под мышкой.

Историю рассказала Маргарита Б.