С женихами повезло: царь, царевич, князь

-Старшенькую выгодно пристроил, оттого и боярином сделался, и младшеньких пристроит, вот увидите. А всего-то, шляхтич смоленский, да еще и лях! Вот судьба какова!

Семен Федорович Грушецкий действительно был ляхом, так на Руси называли поляков. И не ошибусь, если скажу, что отношение к представителям этой нации в 17-м веке было скорее негативным: помнились годы Смутного времени, нахождение польско-шведских интервентов, да царица Марина Мнишек, которую считали ведьмой, проклявший царский род.

Семен Грушецкий звезд с неба не хватал, сделавшись дворянином уже московским, служил на периферии — в Кашине, что в Тверской земле. В Москву перебрался благодаря сватовству к родственнице Заборовских, у которых служил.

Мария Ивановна, супруга, оставалась жить в доме брата в Китай-городе, а Семен Федорович рубежи государства охранял, появляясь у жены наездами. Трех дочерей в браке нажили Грушецкие: Агафью, Анну и Феклу.

Самое большее, на что могли рассчитывать худородные сестры Грушецкие — выйти замуж за таких же небогатых дворян, которых на Руси — пруд пруди. Все привилегии — за службу, нажитого было маловато, возможности как-то продвинуться — еще меньше. Но Грушецким помог случай: заприметил старшую дочь молодой царь, женился, тестя боярином сделал. Пришло, как говорится, время ковать, пока горячо.

18 июля 1680-го года Агафья Семеновна стала русской царицей, а уже 1 сентября отправилась к венцу ее сестра Фекла. Возможно тогда же или даже чуть раньше, сочеталась браком и Анна Грушецкая — средняя из сестер.

Выгодно вышли замуж сестры царицы, только… женихи-то были не русскими! Так ли уж судьба распорядилась, или никто из русских старых боярских родов не захотел мешать свою кровь с польскими выходцами, только отправились Анна и Фекла к венцу с потомками великого Чингисхана.

Возможно, выбор женихов был обусловлен желанием самого царя и его молодой супруги: боярин — это боярин, а выходили девицы Грушецкие замуж за царевича и князя, такие титулы носили женихи.

Василий Алексеевич Сибирский, ставший мужем Анны Грушецкой был одним из многочисленных потомков Сибирского хана Кучума, которого пытался покорить славный казак Ермак Тимофеевич во времена Ивана Грозного. После присоединения к Московскому государству этого осколка Золотой Орды, некоторые потомки Кучума приняли православие, вошли в число московского боярства.

Кучум вел род от старшего сына Чингисхана — Джучи, а муж Анны Грушецкой приходился Кучуму правнуком. Не сохранилось портретов, чтобы судить о внешности жениха, насколько выражены были в нем монгольские черты, ведь ордынцы и раньше частенько вступали в браки со славянскими девушками.

Жених получил за Анной приданое, естественно, приданым наградил сестру жены Федор Алексеевич. Вотчиной ханского потомка стало село Брыньково, что и ныне стоит под Рузой.

Феклушу Грушецкую выдали за князя из Урусовых. В его жилах тоже текла кровь Чингисхана, основателем рода был Урус-бий — князь Ногайской орды, племянник второй жены Ивана Грозного Марии Темрюковны. Бабка жениха приходилась родственницей тому же хану Кучуму.

Женихи младших Грушецкий приходились друг другу родственниками, были в чести у молодого царя. Фекла, впрочем, могла и не завидовать сестрице Аннушке, тому, что та стала царевной Сибирской, ведь ее суженый Федор Семенович Урусов имел родственные связи еще и с Романовыми — двоюродной сестрой первому царю династии приходилась мать жениха, племянницей патриарху Филарету.

И все бы было еще лучше, но недолго царствовала Агафья Грушецкая, через год овдовел Федор Алексеевич, а там и сам ушел в вечность. Но худородные девицы Грушецкие уже были выгодно пристроены.

Фекла Урусова родила мужу дочь Марию. Выйдет потом Мария Урусова за князя Бориса Куракина, сподвижника царя Петра Алексеевича, потомки ее будут видными государственными деятелями, дипломатами, сенаторами, военными.

У Анны Грушецкой с ее царевичем Сибирским родится трое сыновей. Правда, царевич Сибирский умудрится вляпаться в знаменитое дело царевича Алексея, сына Петра Первого. Государь-батюшка такого вероломства не простит, звание царевича отпрыск Кучума потеряет, оставшись просто князем, да еще и в Архангельскую ссылку поедет.

В ссылке Василий Сибирский будет чудить: по церковным крестам из ружей стрелять, похваляться, что вся Сибирь должна ему принадлежать. Анна Семеновна этого уже не увидит, окончив земные дни в 1711-м году.

А вот потомки царевича Сибирского и худородной дворяночки Грушецкой в истории останутся. Внучка их станет женой Грузинского царя из династии Багратионов, внука император Павел Первый сошлет на родину предков — в Сибирь. Правнук, участник войны 1812 года, пострадает в царствование Николая Первого. За что? За отличную характеристику, выданную им декабристу Павлу Ивановичу Пестелю. Целая династия вольнодумцев и бунтарей эти Сибирские, не кажется ли Вам?

Вот так распорядилась судьба: ни приданого, ни громкого имени, а в мужьях у девиц Грушецких и царь, и царевич, и целый князь. Разве могли они о таком мечтать в доме у дядюшки своего Заборовского, в окошко поглядывая, скучая, да мечтая о хоть каком-то захудалом дворянчике.