Невестка не дала нам сына и внука воспитывать, пусть теперь сама разгребает

-Позвонила ему с ультиматумом, представляешь? Сказала, что заявление об уходе она уже подала, так что со следующего месяца он обязан платить ей алиментов гораздо больше.

-Нет, ну какова нахалка, — изумляется рассказу Марии Тихоновны хорошая знакомая. — Содержите ее, барыню! А сын что? У него, ты говорила, вроде бы серьезные отношения с женщиной сейчас?

-Да, есть женщина, ей 34 года, замужем не была, собираются подавать заявление на регистрацию брака, рожать она хочет, квартиру в ипотеку общую будут брать, — отвечает Мария Тихоновна. — И, разумеется, сын Галину просто послал. Все, что требуется по закону, он выполняет. И даже больше, он же на ребенка своего переписал после развода свою долю в их однушке. Мало ей?

-Слушай, а почему вообще эта тема возникла? Ну, с увольнением? Она в уме? Вот так, одинокой женщине взять, да уволиться в никуда? А стаж, а пенсия, а жить на что?

-Ну, на что ей жить она придумала, — усмехается рассказчица. — Отличный план, по ее мнению, наверное. А увольняться собралась из-за внука. Дескать, пропадает парень, программу не тянет, ведет себя — хуже некуда, будет дома сидеть, сына на уроки за ручку водить, контролировать, иначе, по ее словам, колония ему светит и ПТУ.

-Там действительно все так печально? Может, тогда сыну имеет смысл как-то активнее включиться в воспитание сына, к себе его забрать, хотя бы временно?

-Ага, щаз, отдаст его Галя! — усмехается Мария Тихоновна. — Мы полностью отстранены от ребенка. Вообще. И уже давно. Я «отвалилась», когда внуку 2 года было, потом только подарки к празднику дарила, и то — «не те». Да и с сыном моим Галя разошлась из-за того, что он, по ее мнению, не так сына воспитывал. В общем, типичной яжемамкой была моя первая невестка. Нервы мотала — только в путь. А теперь исправлять задумала то, что натворила, но за счет бывшего же мужа.

Сыну Марии Тихоновны 39 лет, 3 года назад с ним развелась жена, на тот момент единственный сын пары только-только пошел в школу. Семья жила в однокомнатной квартире, купленной в браке без ипотеки, взять жилье побольше уже не успели — Галя подала на развод.

Ссоры в семье начались чуть ли не сразу после рождения ребенка. Невестке все казалось, что никто из родственников не умеет ее драгоценного мальчика держать, купать, кормить, что с ним не так разговаривают, не так гуляют.

-Пожрать, прости за выражение, не приготовит за целый день, сидючи с ребенком: «Он мало спал сегодня, а как я на плиту отвлекусь, мало ли что с ребенком». И это внук уже не младенец был. На меня коршуном напускалась: не те игрушки ему купила, не смотрела сертификат, а вдруг это краска ядовитая, а игрушки контрафакт? В общем, там клиника была, — считает Мария Тихоновна. — Сын терпел, семью хотел.

Бывшая свекровь Галины вспоминает, что у других женщин была проблема с тем, что ребенка могли развернуть с порога, если он носом хлюпал — приходилось больничный брать. Галина же мчалась к врачу даже по поводу: «Что-то он сегодня без настроения проснулся».

Мария Тихоновна с неудовольствием видела, что в 3 года ребенок даже не проявляет инициативы взять в руки ложку (в садике ел сам, дома кормила с ложки мать), не желает одеваться и обуваться, просто подставляя ногу или протягивая руки назад, чтобы на него куртку надели.

-Уж извини, но она попу ему дома вытирала до самой школы, — качает головой Мария Тихоновна. — Как считаешь, нормально это вообще? Естественно сын был недоволен, выговаривал ей, старался ребенка к самостоятельности приучить. Обвиняла его в жестокости, кляла за то, что он хреновый отец.

Родители самой Галины (у нее была только мать), жила в другом городе, благополучно была замужем и ее не особенно интересовало то, как растет внук от дочери, а Марию Тихоновну невестка от внука в конце концов оттерла. Та плюнула, да и решила, что нервы и здоровье дороже, пусть сын и невестка сами путаются.

Сын путался недолго, когда внук пошел в школу, он попытался заставить его делать уроки, мальчик капризничал, отговаривался, отец повысил на ребенка голос, Галина, услышав это с кухни, указала мужу на дверь. Теперь сын Марии Тихоновны, как и она сама, к ребенку допущены только по постановлению опеки, в определенные часы и в присутствии самой Галины.

-А что ему, надо было воевать с ней? — пожимает Мария Тихоновна плечами. — Никто бы мальчишку отцу не оставил. У Гали было жилье, у моего сына до сих пор еще нет своего. И доли нет. У невестки со всех сторон положительные характеристики, а то, что она дура и гиперопека портит ребенка — не докажешь никому. Мол, от объятий матери еще никто не помер. А теперь брать его, я считаю, вообще не вариант, Галя окончательно сына избаловала.

Внук уже оставался на осень, едва наскребает тройки по всем предметам в промежуточной аттестации, начал врать и прогуливать школу, дерзит учителям, на него жалуются родители одноклассников.

-Пришла бывшая невестка с очередного собрания и сыну моему позвонила, мол, сына спасать надо, никому до него дела нет, кроме нее, конечно. Через пару дней возникла эта тема с увольнением. Да пусть увольняется, только содержать ее никто не будет. Моему сыну тоже надо и жилье покупать, и семью строить, и ребенка рожать. Внук — отрезанный ломоть. Мы с Галей воевать устали, теперь пусть расхлебывает все сама, — говорит Мария Тихоновна.

-Ой, Маша, так тоже нельзя… Внук же, сын… Может быть стоит еще попробовать? Ну сколько ему сейчас? Почти 11? Это, в сущности, еще маленький ребенок, при разумном подходе его перевоспитать можно. А вы с сыном крест на нем ставите, — говорит знакомая.

А вы согласны? С кем?