«Я её долю выплатила», — отказалась мать пустить к себе дочь и внука после развода

-С ножом у горла она, конечно, не стояла, но требовала достаточно настойчиво, — рассказывает Вера Михайловна. — Мол, жить со мной они не могут, а свое жилье купить не на что.

-Ты же выплатила уже все?

-Я ей сразу все выплатила, кредит для этого взяла, вот, кредит я, к слову, отдать полностью еще не успела, но там совсем немного осталось, рассчитываю в течение полугода закрыть вопрос. Но дело не в этом, сейчас Саша на меня в громадной обиде за то, что я ее поддержать не хочу, представляешь? Всем, мол, родители в таких ситуациях помогают, а я, поганка, не хочу. А я действительно не хочу. Почему я должна помогать-то? Я уже помогла, до сих пор расплачиваюсь!

-Так пусть она эту же свою долю вносит уже в новую ипотеку, или себе оставляет квартиру, что там вклад мужа, если в первые годы одни проценты выплачиваются почти, — считает подруга женщины.

Но ипотеку выплачивать в одно лицо, даже если удастся договориться с бывшим мужем, Саша, дочь Веры Михайловны сейчас не потянет: ребенку полтора года всего, впереди еще столько же сидеть до того момента, когда ребенок пойдет в детский сад. Алиментов и пособий, естественно, не хватит. Точнее, их хватит, но только на платежи, а жить вместе с ребенком уже будет не на что.

-Можно было бы, конечно, подработку найти, но кто станет с моим сыном сидеть? Свекровь откажется, я ей совсем скоро буду уже не родня, муж, почти бывший, работает. Собственная мама работает, но даже если бы не работала, не стала бы она сидеть с внуком, раз уж даже к себе нас пускать отказывается, — говорит с обидой Александра.

Дочь Веры Михайловны сейчас в состоянии развода с мужем, документы в суд уже отнесены, муж выехал из общей однокомнатной, купленной в первые дни их брака, пока мужчина съехал к маме, но настроен на то, что квартиру они с Сашей должны продать, деньги поделить пополам, кроме того, что Саша вносила в качестве первоначального взноса. А что там пополам, если ипотека была взята менее 3-х лет назад?

Первоначальный взнос у Александры появился в руках после того, как Вера Михайловна выплатила ей деньги за долю дочери в ее двушке. В результате сложных манипуляций с наследованием, а до того — с приватизацией, у дочери в маминой двушке была 1/8 часть. Собственно, до замужества Саши жили и не тужили.

Отец Саши давно умер, мама больше не собиралась замуж, не пыталась привести отчима в квартиру, последние годы, когда уже Саша окончила учебу, жили даже в относительном достатке — обе работали. Это в годы учебы дочери Вера Михайловна себе во всем отказывала, а тут приоделись обе, на юг съездили. Вроде бы и отношения между ними с дочкой были ровные.

-До того момента, как она своего Диму не встретила, — усмехается Вера Михайловна. — Мне оон никогда не нравился, но с дочерью я не спорила… До того момента, когда она не поделилась со мной своими планами и соображениями о том, как ей решить свой квартирный вопрос.

-Ну мы же не можем жить с тобой, — вкрадчиво начала тогда Саша. — А откуда у нас деньги на свою квартиру? Если снимать, то лет через 10 на первый взнос накопим, мама. Диме его родители дают деньги, дарят нам на свадьбу. А мне? Я вот что подумала, у меня же есть доля в этой квартире…

Вера Михайловна тогда на дочь обиделась, выговорила ей, напомнила о том, как растила ее фактически одна, как учила, одевала. Саша отстала, но только на пару недель. Потом атака на мать продолжилась.

-Мне даже стыдно перед будущими свекрами, они денег дают, а ты — нет. Мама, ну в самом деле, или мы к тебе приходим жить, потому что у меня тут доля, или… Слушай, а ты же можешь просто взять кредит и выплатить мне ее стоимость? Ну надо как-то и мне решать свой вопрос с жильем, — напирала дочь.

И Вера Михайловна плюнула: чем такое слушать, лучше действительно взять кредит и выплатить, раз и навсегда этот вопрос закрыв. Да, на свою «восьмушку» дочь не имела права никого привести, точнее, очень затруднительно это было бы, но видя то, как Саша упорно продавливает ее на выплату доли, женщина просто подумала и о том, что в будущем у нее может быть много неприятностей с собственной дочерью.

-По рынку оценила, — продолжает женщина. — Оценщика оплатила, чтобы точно понять, сколько ее доля составляет. Ладно, я не на пенсии, взяла кредит, отдала Саше деньги, получила документы и успокоилась. А свекры-то ее и обманули. Пообещали подарить сыну деньги на свадьбе, но свадьбы, как таковой, не было, они просто расписались. И как-то заглох этот вопрос сам собой. Что-то говорилось, мол, мы потом все равно дадим деньги, но… вот уже и семья развалилась, а денег нет.

Саша с мужем решили вступать в ипотечную программу с тем, что есть, с первым взносом, полученным женой от матери. Записали в договоре вклад Саши, получили ключи, стали жить. Полтора года назад родился у пары сын.

Саша вроде бы к матери старалась потом подлизаться, но Вера Михайловна держала дистанцию: неприятно, что твой ребенок вырос таким меркантильным, вогнал тебя в долги, но что поделаешь, не все зависит от воспитания. Тем более, что там «дудели» в уши зять и его родственники.

И вот, громом среди ясного неба, новость о разводе дочери. Зять оказался инициатором, что уж у них произошло, Вера Михайловна не уточняла — нет былой близости у нее с Сашей. Разводитесь? Жаль, но это ваше дело. Но Саша на мамину помощь, оказывается, рассчитывает.

-Пока из декрета не выйду, мне ипотеку не потянуть, — заявила она матери. — Выйду на работу, тогда уже буду брать себе что-то отдельное. Я же заберу свой первый взнос. А пока… Пока, мама, мы с твоим внуком перейдем к тебе, поживем в моей бывшей комнате.

-Не поживете, — спокойно, но твердо сказала Вера Михайловна. — В смысле, «почему»? Потому что это моя квартира, Саша. Или ты забыла, что я твою долю тебе выплатила? В кредит, но выплатила, так что больше ты никаких прав вернуться ко мне не имеешь. Решай свои вопросы сама, подрабатывай, договаривайся с мужем, я не знаю. Но в своей квартире я буду жить одна, уж извини.

Саша, как водится, обиделась. Такого ответа матери она совершенно не могла ожидать. Кричала, что всем родители помогают, поддерживают в случае развода, только ее мать живет для себя.

-Не знаю ни одной, которой бы мать отказала, — плакала дочь.

-А я не знаю ни одной, из которой бы дочь деньги выбивала за восьмушку, да еще с оценщиком. Я кредит плачу еще, ты не забыла? Ты будешь жить, а я продолжать платить кредит? — ответила Вера Михайловна.

Женщина считает, что если бы у Саши, к примеру, не было доли никакой, она бы ей не отказывала сейчас. Тем более, дочь могла бы вернуться спокойно, если бы 1/8 в праве до сих пор была бы ее. Но конкретно в их случае — нет. Дочь ее в долги вогнала, требовала, а теперь Вера Михайловна ничего ей не должна.