Мама намекнула на то, что она может и алименты с меня взыскать

-Ну каждый раз, если звонит или приезжает, возникает эта тема так или иначе, — злится Инна. — Вроде бы всегда звучало намеками, шуточками, а тут она говорила очень даже серьезно.

-Нет, ну правильно все ты ей сказала. Она не нуждающаяся. Решила, что ты ей по жизни должна? А почему только ты? У нее две дочери. Старшая, кстати, любимая, — замечает подруга.

-Ой, надо было видеть, как она взбесилась, когда я про Риту заикнулась! Что ты, Риты трогать не моги! У Риты же дети! — отвечает Инна. — Что мне оставалось отвечать? Мама решила, что раз у нас с мужем детей нет, то нас можно доить? Во-первых, сейчас у нас нет детей, но это не значит, что и не будет. А во-вторых… если Рите все ресурсы, то почему помощь с меня?

У Инны в жизни распространенная ситуация: есть мама, есть старшая сестра, которой 35 и которая одна растит твоих детей в квартире бабушки — мама подарила, вступив в наследство. И есть Инна, которой 32 года, которая 10 лет уже замужем, работает и у которой, по выражению мамы, «ни котенка, ни ребенка».

Вся прелесть ситуации в том, что Инна не просила ни у кого. Слова не сказала, когда ее с наследством обошли, а теперь грубо ответила на намек мамы, собравшейся на пенсию. Да, мама еще работает, но задумывается, чтобы сесть с внуками уже, отпустив на работу старшую дочь.

Понятное дело, пенсия не сравнится с зарплатой, она небольшая совсем. На Ритину помощь рассчитывать не приходится, там трое детей, значит, остается Инна с мужем, живущие для себя. Время от времени мама намекала Инне и раньше, что надо бы как-то поддержать сестру. Потом намекала на то, что надо бы ей, маме, перед уходом на пенсию сменить кое-какую технику в квартире и сделать ремонт.

-На пенсии я уже не разгуляюсь, — подчеркивала мама. — Люди, кто поумнее, стараются и ремонт сделать перед самой пенсией, и зубы пролечить, и поменять стиральные машинки с холодильниками и прочим. А у меня еще и кондиционер барахлил летом. Да и времени у меня не будет на это, от троих внуков не вырвешься.

Инна делала вид, что намеков мамы не понимает, хотя, конечно же, понимала прекрасно, это же не вчера началось.

-Только первые годы с нас не тянули деньги, — вспоминает женщина. — Когда у нас, студентов вчерашних, ничегошеньки не было. Не тянули, но и не помогали. Хотя тогда мама вполне хорошо зарабатывала, а Рита еще с мужем жила. А потом, когда сестра развелась, а мама перевелась из начальников отдела на рядовую должность, началось.

-Ну, начиная с того, что тебя после развода сестры прокатили с наследством, можно уже ничему не удивляться, — считает подруга.

Инна, кстати, два года назад, когда сестра рассталась с мужем, ни словом ни взглядом не показала, что ей обидно. Они с мужем уже почти выплатили свою ипотеку за двушку, работают, у мужа последнее время хорошие перспективы, зарплата выросла, Инна старается не отставать. Но разводилась Маргарита, имея на руках двоих детей, а год назад сестра неожиданно родила третьего — сына после двух девочек.

-Отец неизвестен. Точнее, мне неизвестен. И маме нашей тоже. Рита, видимо, в курсе, от кого у нее сын. Но никак он в содержании ребенка себя не проявляет. Фактически сестра живет на алименты бывшего мужа и на пособия. Ну и на то, что подкидывает мама, — объясняет Инна. — И мама чуть ли не с первых месяцев ее беременности, намекает, что мне, сволочи бездетной, сына сестры Бог посылает, мол, должна участвовать.

Инна себя должницей не считает. Она могла раньше принести хорошие подарки детям сестры, но перестала это делать после намека той, что лучше бы Инна давала деньгами. Не «дала деньгами», а именно «давала», с намеком на регулярную основу.

Дети у Инны с мужем не получаются пока, собственно, они и планировать беременность начали всего год назад, анализы у них хорошие, доктора пока настроены оптимистично: не у всех дети получаются по щелчку, рано паниковать. Впрочем, паниковать Инна и не собиралась. Если что, у них отложено и на процедуру ЭКО.

Маму свою Инна в курсе своих репродуктивных планов не держала, почему-то мама уверена, что младшая дочь с зятем родить не могут. Иногда Инне даже кажется, что мама считает, что и не нужны им дети, племянники же есть.

-Мама просто поняла, что в пользу Риты она деньги у меня не выбьет, — считает Инна. — Вот и заходит с другого края: хоть что-то, но с меня вытрясти. Но я не ожидала от нее такого!

«Такое» — это заявление мамы, что вообще-то, нетрудоспособные родители вправе подать на алименты на своих детей. Говорила мама это вроде бы в шутку, мол, ты не понимаешь, что маме надо помочь, имей в виду, что мама эту помощь может и по закону получить.

-Но глаза у нее при этом были серьезные, — качает Инна головой. — Ну я ей и растолковала, что алименты на родителей назначаются не всегда, надо еще доказать, что родитель нуждается. И про то, что алименты эти не 25 процентов от зарплаты сказала, и про то, что алименты родителям взыскиваются со всех трудоспособных детей.

Последнее задело маму больше всего: как так? У Риты же дети, трое! Какие с нее алименты, ей самой помогать надо. Тогда Инна и поняла, что разговор про алименты возник не просто так, мама вполне серьезно обдумывала этот вопрос.

Остается добавить, что у мамы нет никаких хронических заболеваний, ей всего 61 год, пока еще она не уволилась с работы. Никаких «показаний» для назначения алиментов, только святая уверенность, что младшая дочь слишком хорошо живет.

Историю рассказала анонимная читательница.