«Это воровство», — сказала младшая дочь, узнав о тайной помощи мамы сестре

-Боюсь только, что младшенькая моя может проговориться. Она с Зоей не особенно дружна. Словно усвоила отношение к ней со стороны своего отца, — делится с подругой Инга.

-Нет, а что теперь? Бросить старшую дочь на произвол судьбы что ли? Она — твой ребенок, мало ли что твой муж об этом думает! Интересно, а если твоя Дианочка в такую ситуацию попадет, ее папаша будет смотреть на это со стороны и поплевывать что ли? — возмущается подруга. — И самой Диане можно объяснить, что никто не застрахован ни от ошибок, ни от сложных ситуаций. Пусть себя представит на месте сестры, легко ей будет, если и родная мать умоет руки?

-Да что ты меня агитируешь? Мне не надо, я и так делаю все, что могу. Зоя, конечно, наворотила дел, но… не бросишь же. Чувствую себя партизанкой какой-то. И так мужу на шею тещу посадила, так еще и на дочь деньги у нее банально ворую, если вещи своими именами называть, — машет рукой Инга.

Инга замужем второй раз. От первого и второго браков у нее по дочери. Старшей сейчас 22 года, младшей 16. Первый муж в жизни своего ребенка никак не участвовал, платил время от времени скудные алименты, увидеться не пытался, давно исчез с горизонта, где он и жив ли он, Инга не знает.

Со вторым супругом женщина встретилась, когда Зое было 4 года. Мужчина основательный, тепло принял и маленькую дочку супруги. Инга вышла замуж и жили они довольно неплохо муж рачительный хозяин, из тех, которые — все в дом. Теща от второго зятя всегда была в восторге: помогал и помогает до сих пор и ей, и всей родне Инги.

-С Зоей у них отношения нормально складывались примерно до подросткового возраста, — вспоминает Инга. — Даже когда Дианка родилась, муж старался одинаково к девочкам относиться. Но вот лет с 15-ти нашла коса на камень.

Старшая дочь Инги тогда знатно почудила: скатилась по учебе, начала пропадать в дворовых компаниях, от нее несло куревом и спиртным. С отчимом взаимопонимание исчезло напрочь. Инга это объясняет тем, что муж был строг в падчерице, он вообще не признает демократии в проявлениях подросткового бунта.

-Ничего Зойку не пронимало, ни лишение карманных денег, ни разговоры, ни то, что гаджеты отобрали, мы по-всякому пробовали уже, но куда там! Удила закусила девчонка. И на учет поставили ее в детской комнате, и могла на несколько дней пропасть из дома, — качает Инга головой.

Длился этот период года три. Диана умудрилась в 10-м классе остаться на второй год, потом ушла, забрав документы из школы. А в 18 лет неожиданно присмирела. А ведь отчим уже ее предупредил, что после совершеннолетия она — на «вольных хлебах».

-В колледж пошла тогда, муж смирился, сказал, что может оставаться, но пусть принимает правила этого дома. Хотя, конечно, прежние отношения между ними так и не восстановились, Зоя его стала по имени и отчеству называть, а раньше звала папой.

Длилось это затишье года полтора, а потом старшая дочь снова ушла из дома, на сей раз, в любовницы и содержанки к женатому мужчине. Точнее, о том, что кавалер Зои женат, узнал отчим, устроил ей разнос, она психанула. С Ингой у Зои отношения восстановились хотя бы внешне через год.

Тогда женщина и узнала, что Зоя снова бросила учебу, живет на квартире, которую ей снимает любовник. Домой возвращаться не собирается. Как раз тогда же случился инсульт у мамы Инги и муж принял решение, что тещу они забирают к себе. Отношения зятя к матери жены превосходное, сам ее по больницам возит, не жалеет денег на платную реабилитацию.

Муж Инги в последние годы стал прилично зарабатывать, а сама Инга ушла на полставки, это было общее решение: за бабушкой надо ухаживать, она долго лежала, а сейчас иногда может и забыть воду выключить, закрыть входную дверь — возраст, что сказать.

Получается, что вся семья сейчас материально зависит от мужа. У Зои в квартире только четвертая часть, подаренная мужем: в трешку вложены деньги от продажи наследства мужа и была небольшая ипотека, так что все справедливо. А теперь женщина еще и выгадывает с денег, выдаваемых мужем на хозяйство, на Зою с ее маленьким ребенком.

-Ну обычная же история, мужик наигрался, когда Зойка забеременела. Она ему не сразу сказала, когда сказала, то поздно было что-то решать. Ну и он заплатил за несколько месяцев и отчалил. То ли в направлении законной жены, то ли снял гнездышко для очередной дурочки, а Зоя родила, куда же она денется, беременным никто не остался, так что внук у меня, — вздыхает Инга.

Муж о ребенке падчерицы и слышать не захотел: вычеркнул аморальную девицу из жизни. Решила — пусть несет ответственность за свои поступки. Старшая дочь Инги получает пособие, ей удалось устроиться на работу, будучи на 5-м месяце. Пособие маленькое, о том, чтобы снимать жилье и речи нет. Инга поселила дочь в опустевшей квартире своей матери.

-Но не прожить ей на те копейки, которые она получает. Вот и тащу из семьи потихоньку. То от бабушкиной пенсии несколько тысяч ей переведу, то выгадываю на ежедневных покупках. Муж знает, что Зоя живет с ребенком в квартире тещи, но он же строго-настрого предупредил, что не позволит содержать за его счет еще и неблагодарную падчерицу. А мне что делать?

На днях у Инги состоялся непростой разговор с Дианой, та спалила маму за переводом денег для сестры. Устроила скандал, что мать тайно от отца «крысит» деньги для Зои, которая свой путь, вообще-то, сама выбрала, так что поделом ей.

-Интересно, а как папа на это посмотрит? Мам, ты пойми, какими бы благими целями ты бы не прикрывалась, воровство — есть воровство. Ты не должна так поступать. Или прекрати, или признайся папе, — заявила младшая дочь. — Мне все равно, что там будет с Зоей. Она должна была думать головой. А сейчас… пусть вывозит как-то все сама.

-Выросла такая же высокоморальная, как ее отец, — грустит Инга. — Нет, в целом, она права. Это воровство. Но что мне-то делать?