«Мы должны взять мою маму к себе, она ведь нам когда-то помогала», — считает муж

-А у меня совершенно нет такого желания, — говорит Ирина. — да потому что я отлично понимаю, что все, в конечном итоге свалится на меня. Да, свекровь помогала, но не мне, а сыну.

-Вот именно! Тебе твоя мама помогала, Царствие ей Небесное, — кивает подруга. — И потом, а почему его мамы вы должны брать к себе? У тебя есть золовка и что-то я не помню, чтобы твоя мама была на ваших руках и муж как-то помогал за ней ухаживать.

-И я не помню, — усмехается Ирина. — И не помогал. Я отлично помню, зато, как я обижалась и на него, и на свекровь. Когда мы с сестрой крутились волчком, просили о помощи, а нам в ответ сыпались прибауточки и издевательские советы. А теперь ответка прилетела? Нет, не о моей мести речь идет. Просто мать мужа так и осталась для меня чужим человеком. Был бы муж у нее единственным — слова бы не сказала, хотя и предпочла бы, чтобы деньгами вопросы решать. Я и сейчас ему говорю: платите, нанимайте, к себе ее брать — я против.

Ирине почти 50 лет. Она в браке без малого 25 лет. Есть взрослый сын и дочь, живущие уже отдельно. И уже нет на свете ни мамы, ни старшей сестры женщины. С сестрой у них была большая разница в возрасте — почти 20 лет, мама родила Ирину в возрасте 41-го года, так что женщина довольно в молодом возрасте испытала на себе, что значит уход за пожилым родителем.

А когда поженились, то да, родители с обеих сторон помогали им купить их самую первую однокомнатную квартиру. Там теперь живет с девушкой их сын. А нынешнюю трешку супруги приобретали уже когда «обросли жирком», да Ирина вложилась в нее деньгами от маминого наследства.

Свекровь гораздо моложе мамы моей была, когда поженились мы, ей было 47 всего, — вспоминает Ирина. — А у нас только сын родился, как у моей мамы инсульт. Да тяжелый, ну и что? Мы с сестрой за мамой по очереди ходили. У сестры мужа нет, в разводе была, а у меня был, только толку от него?

У мужа и тогда была старенькая машина, если Ирина с сестрой и просили его о помощи, то только в плане отвезти или привезти, поднять что-то тяжелое, переставить с места на место. Но чаще всего получали отказ. И даже не от мужа Ирины, а от его мамы.

-У нее тогда была дача, как она забодала с этой дачей! Но я до сих пор считаю, что все она делала специально. Мы, допустим, просим мужа отпроситься, чтобы маму мою к врачу отвезти, он отпрашивается. Только отпрашивается и свекровь! Специально. То ей на даче надо что-то сделать именно сейчас, то рассаду отвезти, то банки забрать. Другого времени нет, ага. Наизнанку выворачивалась, караулила, наверное, чтобы зять теще не помогал, — говорит Ирина с обидой. — Да, с мужа я ответственности не снимаю, на фига было своей мамаше языком трепать о планах. Но и ее не могу понять? Что это было? До такой степени ненависть ко мне или к моей маме?

Однажды Ирина даже не выдержала, высказала мужу и свекрови почти теми же словами, мол, мама им помогала, за что же сейчас такое отношение к ней со стороны зятя, болеет же человек, неужели трудно отвезти, такси тогда не очень было по карману.

Муж замялся, что-то мямлил, тогда на выручку сыну пришла свекровь и весело, в своей обычной язвительной манере сказала:

-Мама твоя помогала не моему сыну, а своей дочери. А машину сыну покупала я. А у меня в приоритетах моя дача. А у сына моего в приоритетах своя родная мать. Вы с сестрой и обязаны за сватьей ухаживать, вот и ухаживайте.

-И все, меня как отрубило. Больше я мужа не просила помочь никогда. Искали с сестрой знакомых, платили деньги. Да, мама недолго лежала, быстро ушла, в основном, конечно, на сестру все и свалилось, у меня младенец был на руках, но все же.

Обида на мужа была и где-то в глубине души она осталась, но как-то Ирина с ней сжилась. В остальном у них в семейной жизни было все спокойно: и отец муж хороший, да и супруг неплохой. Годы прошли, двое детей выросли. А вот на свекровь обида не утихла, общались они редко, вынужденно, сквозь зубы.

-У меня в родне как-то не было ехидства, а мать мужа она такая была до самого последнего времени, — говорит женщина. — Потом уже, когда заболела, стала какой-то оглушенной, но знаешь, все равно, даже сейчас дурной характер проявляется.

-Она наверное тогда и не думала, что ее может настигнуть такое, — говорит Ирине подруга. — Молодая была, здоровая, трудно было поверить, что станет беспомощной.

Ирина тоже так считает. Правда, свекровь физически не беспомощна. У нее иная беда — прогрессирующая деменция. Началось потихоньку несколько лет назад, с потери памяти, долгого подбора слов, какой-то обидчивости. Забили тревогу сразу, поэтому лет 8 еще худо-бедно жили, а мать мужа была на таблетках. Но теперь, кажется, ситуация начала ухудшаться, золовка сочла, что одна мама жить не может.

-Золовке моей сорок, муж, двое детей, дочери 8 лет, сыну 11. Живут в трехкомнатной, которую тоже мама ей помогла купить. В общем-то, именно она инициатор, чтобы маму взяли к себе. Мы. Даже целая теория составлена, почему именно мы, — усмехается Ирина.

-Вы вдвоем в трешке, дети взрослые, их тоже можно к уходу привлекать. А у меня маленькие дети, я и сама к маме переехать не могу, и ее к себе забрать, куда? — говорит сестра мужа.

И он за сестрой повторяет: мама нам помогала, мы имеем возможность, у нас дети выросли. А Ирина отказалась наотрез, вплоть до развода и раздела имущества, но свекровь у них жить не будет. И выросшие внук с внучкой тоже имеют право жить свои жизни, а не жизнь бабушки.

-И дочь к ней не пойдет, она живет с парнем, у него, зачем ей дементная бабушка с трешкой, — пожимает Ирина плечами. — Мои дети бабушку раз в году видели, чаще не получалось, у бабушки была своя жизнь. И что они теперь ей должны? Вот пусть скидываются муж с золовкой, продают свекровину квартиру или договор ренты с кем-то заключают от ее имени, мне все равно. Выход есть, но он не в том, чтобы повесить на меня женщину, которая когда-то моей маме ни капельки не сочувствовала.

Что скажете? Справедливо или жестоко? Уж теперь-то чего бумерангами кидаться?