«Не надо трона, дайте мне эту женщину»

-Ты не имеешь права думать о себе! Твоя жизнь принадлежит не тебе, а династии, у тебя есть долг, какая любовь? — увы, такие слова даже царским отпрыскам приходилось слышать часто.

Венценосные особы и их наследники тоже люди. И ничто человеческое им не чуждо. Только в их случае чаще всего выбор стоит между любовью и долгом, между троном и возможностью прожить жизнь с дорогой сердцу женщиной.

Наследников русского престола в 19-м веке и воспитывали в соответствии с тем, что помазанник Божий — это ответственность и долг. Хорошо, если семейная жизнь с выбранной тщательно принцессой сложится удачно, а если нет… что ж, главное — держава, ведь родить будущего императора можно и без любви, в пристойном браке.

Но случались среди представителей династии Романовых браки и по сердечной склонности. Мы же помним Петра Великого, который едва не сделал царицей свою фаворитку Анну Монс. Нелюбимая жена Евдокия Лопухина поехала в монастырь, а ее мужу возвести любовницу на престол помешала только недальновидность самой фаворитки — вскрылась ее связь саксонским посланником Кенигсеком.

Хотя, возможно, женщина просто прислушалась к своему сердцу, ведь царя она не любила. Правда, у нее и с Кенигсеком не сложилось, тот погиб, но семейное счастье фаворитка все же обрела с Кейзерлингом, тоже дипломатом, но из Пруссии.

У самого Петра Великого вполне получилось позже жениться по любви на Марте Скавронской, он короновал свою бывшую «метрессу», а потом она села на престол под именем Екатерина Первая. Кто мог запретить Петру сделать то, чего он желал? Он сам строил и свою жизнь, и свое обновленное государство.

А вот дальше было сложнее. Членам своей семьи император Петр уже не позволял вольностей в выборе вторых половин по сердцу. Только династический расчет, только то, что будет выгодно государству. И пошли под венец царевны и цесаревны с иноземными женихами. Их не спрашивали, на кого укажут, тот и станет мужем.

Своего старшего сына от Лопухиной Петр женил на Шарлотте Кристине Софии Брауншвейг-Вольфенбюттельской. Брак был неудачным, супруги не питали друг к другу нежных чувств, но дочь Наталью и сына, будущего Петра Второго, на свет произвели.

Несчастный царевич Алексей, правда, пытался устроить жизнь с девицей по имени Евфросиния, самого низкого происхождения. Из этой затеи ничего не вышло: на троне сидел грозный папенька, а сам Алексей характером, твердостью и харизмой отца не обладал. Сыновний бунт закончился печально, казнью царевича в 1718-м году.

Выделяются в общем ряду правителей Российской империи 18-го века две женщины. Обе пришли к власти в результате дворцового переворота, обе правили самостоятельно, обе, по слухам, состояли в морганатических браках. Елизавете Петровне предписывают семейный союз с графом Разумовским, Екатерине Великой — с князем Потемкиным.

Но эти случаи стоят особняком: брачные клятвы не афишировались, детей от этих союзов на престол не подпихивали. А правление Екатерины Алексеевны, фактически отнявшей власть у законного наследника престола, собственного сына, привело к тому, что в 1797-м году, после воцарения Павла Петровича, был принят знаменитый «Акт о престолонаследии».

Согласно ему, вводилось «наследование по закону» и закреплялось первоочередное право на трон за наследниками мужского пола. Неравные браки теперь не приветствовались. Женитьба по любви на особе не монаршей крови влекла отрешение от права занимать престол не только для счастливого супруга, но и для его детей от этого союза.

Последнее дополнение было введено уже Александром Первым в 1820-м году. Как раз тогда его следующий брат Константин женился морганатическим браком на Жанетте Грудзинской и Александр Павлович, не имевший законных сыновей, опасался, что на престол взойдут дети брата от недостойного союза.

И что же, спросите, бунтов влюбленных не было? Ну, не то чтобы были бунты, но… Время от времени в поколении великих князей, появлялся тот, кто протестовал против установившегося порядка, требовал дать ему свободу распоряжаться своим личным счастьем и даже готов был ради этого отказаться от прав на трон.

Такие случаи императорская фамилия скрывала, не предавала огласке. Иногда дело удавалось замять, договориться со строптивым влюбленным, иногда ситуация выходила из-под контроля.

Был случай, например, со вторым морганатическим браком Александра Второго, когда вроде бы император и был «неподобающе» женат, но шумихи из этого не делали. Да, Екатерина Долгорукова не пользовалась любовью ближайших родственников мужа, но… Муж был императором, он мог делать то, что ему было угодно, ведь долг по обеспечению страны наследниками он уже выполнил в первом и очень пристойном браке.

Дети от Долгоруковой не имели прав на престол согласно все тому же указу. Это знали все, в том числе и сыновья императора от первой жены: неприятно, но… не конкуренты. Но то, что позволил себе отец на склоне дней, то он же запретил своему юному сыну. Будучи цесаревичем, вторым в очереди на престол, Александр Александрович влюбился!

Николай Александрович, наследник престола и старший брат Александра в 1864-м году сделал предложение датской принцессе Дагмаре, императорская семья стала готовиться к свадьбе, а у «запасного» наследника в личной жизни кипели нешуточные страсти. Предметом страсти стала фрейлина его матери — Мария Мещерская. Цесаревичу было 19 лет, это было его первое чувство.

Цесаревич всегда выбирал ее в танцах, слал многочисленные знаки внимания и мечтал сделать Марию своей женой. После безвременной кончины брата, осознав, чего от него ждет семья, молодой человек записал в дневнике:

«Я только и думаю теперь о том, чтобы отказаться от моего тяжёлого положения и, если будет возможность, жениться на милой М. Э. Я хочу отказаться от свадьбы с Dagmar, которую не могу любить и не хочу… «

Даже после объявления наследником, Александр продолжал встречаться с Мещерской, передавал ей любовные записки, мучился от ревности и боялся, что любимую отдадут замуж за другого. А ведь уже была ночь в Ницце, когда старший брат вложил в его руку ладошку Дагмар, давая понять, что Александр унаследует не только престол, но и невесту.

О тайных встречах Александра и фрейлины стало известно венценосным родителям. Мещерская получила строгий выговор, императрица назвала ее поведение назвали неприличным, кричала, что та «бегает за наследником», вешается ему на шею.

В 1866 году о скандале узнали журналисты, европейская пресса писала, что наследник не желает жениться на Дагмар из-за чувств к Мещерской. Датский король потребовал от Романовых подтвердить планы наследника в отношении его дочери.

Цесаревич попытался настоять на своем, заявил, что отрекается от престола, тогда батюшка пообещал выслать Мещерскую из страны, а ее семью подвергнуть опале. И Александр Александрович сдался. Неизвестно, чего же было больше в этом отречении от любимой: благоразумия, страха за судьбу девушки, чувства долга? Итог один: Александр повел к алтарю Дагмар и брак этот стал счастливым.

Следующим «бунтовщиком» стал сын самого Александра Третьего, Николай. И его желание наперекор родительской воле жениться на Аликс Гессенской. Несколько лет ожидания разрешения, наконец, император женился по любви. Правда, счастья и благоденствия России этот семейный союз не принес, но это уже другая история.

Не могу не написать еще об одном представителе последних Романовых. Речь о брате Николая Второго великом князе Михаиле. Михаил родился в 1878 году. Он был четвертым сыном императора, но брат Александр умер маленьким, Георгия унесла чахотка. Михаил оказался вторым наследником, после Николая, а фактически на него и был весь расчет, так как у Николая и Аликс Гессенской подряд родились 4 дочери, а потом увидел свет сын, унаследовавший гемофилию.

И вот, этот запасной наследник, здоровый и умный малый, высокий, красивый и подававший большие надежды, тоже встретил неподобающую его положению любовь всей жизни в лице… сначала это была Александра Коссиковская, фрейлина сестры. Великий князь намеревался жениться, но планам в последний момент помешала императрица Мария Федоровна: Михаил — наследник, он не имеет права следовать велениям сердца.

-Страна может остаться без наследника, я запрещаю тебе тайную женитьбу, — приказал брат, который почему-то не пожелал вспомнить о том, как сам страдал из-за невозможности быть с любимой. Что ж, теперь он — царь, он должен думать о благе страны, а не о чувствах Миши.

Но и Михаил — не Николай. Упустив Коссиковскую, Михаил нашел еще более скандальный вариант, сочетавшись браком с дважды разведенной Натальей Шереметьевской (Мамонтовой, Вульферт, Брасовой), у нее от первого брака даже дочь имелась.

Николай Второй снова отказал брату: сомнительное происхождение и два расторгнутых церковных брака по инициативе Натальи, очень нежелательная царская родственница. А Михаил сходил с ума от горя: его сын Георгий, родившийся у Натальи в 1910-м году — незаконнорожденный!

Через два года Михаил, наплевав на запреты брата, тайно обвенчался с любимой. Брат от этого поступка пришел в ярость, уволил строптивца со всех должностей и запретил ему появляться в России. Впрочем, после начала Первой мировой войны, Михаил получил разрешение исполнить свой воинский долг перед Отечеством — его очень уважали в армии и Николай Александрович вынужден был уступить.

Сын Натальи и Михаила вскоре получил титул графа Брасова, Николай признал его племянником, но подтвердил, что прав на трон Георгий Брасов не имеет. Вслед за признанием ребенка, был признан и брак его отца Михаила Романова.

Интересно, что женитьба на особе не царской крови не помешала в будущем Николаю Второму отречься от престола именно в пользу брата Михаила. Правда, последний царем быть тоже не пожелал. К чести Натальи Брасовой стоит сказать, что в последующем революционном лихолетье она боролась за мужа до самого конца и уехала из страны только тогда, когда получила известие о том, что ее мужа нет на этом свете, как и деверя с его семьей. Так что это была настоящая любовь.