«Опозорила нас диагнозом внука, а самой хоть бы хны», — злится свекровь

-Сын сейчас на дачу съехал, скорее всего разведутся они, но пока заявление никто не подавал, — рассказывает подруге Евгения Степановна. — Лера? А ей хоть бы хны!

-Ну, знаешь, жить и дальше как-то надо, — возражает приятельница. — И потом, а что такого в том, чтобы обратиться к врачу, если у подростка действительно есть проблемы? Ждать, пока что-то плохое случится?

-Ключевое в твоих словах — «если есть проблемы», — считает Евгения Степановна. — А я считаю, что у внука их нет. Есть просто родительская и педагогическая запущенность. И да, Лера в этом виновата, только она. Пока мой сын деньги зарабатывал, по ее же настоянию, сына она упустила. Советов не слушала, толком мальчишкой не занималась. У нее другие приоритеты были. А теперь ему 13 лет и он на учете у врача-психиатра, хотя был совершенно обычным ребенком. Я имею в виду свои наблюдения до его 10-ти лет, пока меня от внука практически полностью не отлучили.

Герои этой истории живут в глубинке, городок, где население не превышает 60-ти тысяч человек, где все так или иначе друг с другом знакомы, где понятие «медицинская тайна» — эфемерное из-за того, что в районной больнице работает куча родственников, знакомых и вообще.

-И Лера сама не скрывала, трекала языком направо и налево, наверное хотела показать, как ей трудно дается материнство, сочувствия искала, — с раздражением замечает Евгения Степановна.

Валерия — невестка женщины. В почти 15-ти летнем браке сын с невесткой нажили двоих детей, мальчику 13 лет недавно исполнилось, есть еще дочка, ей 9. Девочка растет послушной, покладистой и вообще невестка всем и каждому говорит о том, что дочь — ее отрада,

-Вообще никаких проблем. Никогда, с самого рождения, — рассказывает Валерия. — Это с сыном одни неприятности, а дочка у меня — золото.

Евгения Степановна злится, зная такое, она подозревает, что Лера просто не любит сына. И именно из-за отношения матери мальчик сейчас подвергается ненужному лечению и травле со стороны сверстников и одноклассников:

-Он же псих, не подходите к нему, а то в психушку загремит, — смеются над подростком другие дети. — Эй, шизоид, сейчас скорая приедет и смирительную рубашку наденут на тебя.

Такие слова сопровождают ребенка уже полтора года, по любому поводу, будь то попытка принять участие в спортивных соревнованиях или выйти к доске для ответа. Учителя? Учителя вяло «успокаивают» детей, устраивающих травлю, иногда со смешками или мерзкими улыбочками, мол, у нас инклюзия, отнеситесь с пониманием.

-А внук еще больше нервничает и отказывается в школу ходить. А Лера кормит его пилюлями, да, стал спокойный, терпит, но она, я считаю, все будущее ему испортила, — говорит Евгения Степановна. — Сама настояла на постановке диагноза, хотя можно было в область к платному врачу поехать, сама всем рассказывает про его мнимые приступы.

Диагноз у внука Евгении Степановны психиатрический. Нет, не шизофрения, звучит он иначе, бабушка не знает точно, как именно. Но на учете подросток состоит и лечение получает серьезное.

А начиналось все еще в период беременности Валерии. Жили тогда со свекровью, а невестка мирно с ней никогда жить и не пыталась: одна демонстрация собственного «Я». Носила сына Лера тоже с проблемами. Свекровь считает, что из-за того, что жрала в три горла и почти не двигалась. Роды были тоже сложными, внук родился и сразу же попал под контроль неврологов.

Из-за того, что с матерью мужа она категорически не ладила, Лера настояла, чтобы муж уволился с работы и стал трудиться вахтами в столице. Сама с сыном переехала к своей маме. А муж почти 10 лет мотался, зарабатывая на квартиру.

Перед рождением второго ребенка (какое-то время Лера с сыном снимала квартиру, уже были деньги), сын с невесткой купили трешку в ипотеку. Родилась дочка, а муж продолжал трудиться далеко от дома, да еще и лишние вахты брал, так как Лера его постоянно шпыняла, что надо платить ипотеку, что хочется купить машину, хочется съездить на море и так далее.

-Приду, когда сына нет, вижу, что мальчишка брошен фактически. Или сидит с планшетом, или один во дворе гуляет, а невестка на дочку надышаться не может, стану выговаривать, ой, чего только не услышу! Но по факту же я права оказалась: если ребенка не любить и им не заниматься, каким он вырастет?

Сватья Евгении Степановны к тому времени уже сильно болела, самой ей невестка внука практически не давала, а сын приезжал на несколько дней всего. Станет мать ему говорить, а тот только руками разводит.

-И главное, как к матери, к ней никаких претензий: сыт, одет, обут, а что читать не учила, не воспитывала никак — это не доказуемо, сама она вся такая приличная, модная. А у парня и так проблемы были по неврологической части…

-Надо было сыну твоему бросать свою Москву и жить с семьей, — говорит подруга.

-Надо было бы, — вздыхает Евгения Степановна. — Только Лерка бы его загрызла. Она работала чисто номинально, а деньги был обязан зарабатывать муж. Сын любил ее очень. Потом, конечно, глаза открываться начали, когда все же перестал вахтами работать. Теперь, вот, ушел из дома, не выдержал. Но никто ему сына уже не отдаст. Да и брать… Лера его таким вырастила, а теперь перевоспитывать? Ходить и диагноз снимать?

Диагноз у внука Евгении Степановны появился полтора года назад. Ребенок дрался в школе, мог устроить истерику дома, мог психануть из-за того, что к нему несправедлив тренер. Бабушка считает, что это простая невоспитанность. Последствия того, что им просто не занимались, ведь видел же внук, что к сестре у матери совсем другое отношение.

-Он вообще неуправляемый, — жаловалась невестка учителям, когда ее вызывали в школу. — Сама иной раз боюсь его выходок.

Тогда и прозвучал совет сходить с ребенком к доктору. Сходила, как узнала Евгения Степановна, на приеме Лера наговорила такого, что странно то, как внука не положили в стационар. И про драматические роды, и про то, что якобы сын вытворяет в быту, и про наблюдение у невролога.

Итог — мальчику назначили специфические препараты, наблюдают, он на учете числится. И справку в школу Лера принесла. Муж, узнав от матери обо всем, вернулся домой, устроился на местное предприятие. Дома начались скандалы на тему денег.

Обвинения со стороны жены в том, что она одна детей растила, а теперь им жить не на что, обвинения, что сын весь в него, у нее в роду все нормальные были. При ребенке, громко, на радость соседям.

-Ну он и не выдержал, не железный же. Меня Лера вообще от дома отшибла, внук ко мне заглянет, мать потом ему мозг колупает. Про нас и про него судачат люди, как же, такой повод. И выглядит мальчишка пришибленным слегка от лекарств, и смеются над ним, и куда теперь с такой справкой по здоровью он поступит, — расстроена Евгения Степановна. — А невестке что? Ей лишь бы муж не стал квартиру делить, да алименты платил. Ходит, жизни радуется: то у нее занятия в театральной студии, то реснички, то ноготочки. Сын? Плевать на сына, у нее одна радость в жизни — дочка. А сына она самолично в дебилы записала!

История рассказана анонимно родственницей семьи.

Что скажете?